От детского дома до звезды медиафутбола: как приморец Дмитрий Чеповский стал победителем реалити-шоу на Урале

Медийный футбол, объединяющий команды не из профессиональных спортсменов, а из блогеров и молодых игроков, желающих заявить о себе, становится всё популярнее. В рамках этого вида спорта проводятся полноценные турниры с серьезными наградами, а на футбольной сцене появляется всё больше ранее неизвестных имен.

Ярким примером игрока, ворвавшегося в медиафутбол, оказался 24-летний уроженец Владивостока Дмитрий Чеповский. Детство его оказалось нелегким: мать лишили родительских прав, а отец, будучи моряком, постоянно находился в рейсах. Несмотря на проблемы, парень предпочел не пуститься во все тяжкие, а удариться в спорт.

В августе этого года некогда начинающий футболист клуба «Луч», сменивший не одну команду, впервые за долгое время смог по-настоящему заявить о себе, став победителем первого на Урале медиафутбольного реалити-шоу «СиндЕкат. Путь Звезды» (16+), в котором соревновались 100 спортсменов из разных регионов России. Дмитрий Чеповский выиграл 500 тысяч рублей и контракт с клубом «СиндЕкат» из Екатеринбурга.

В большом интервью VLADIVOSTOK1.RU полузащитник и восходящая звезда медиафутбола рассказал о своем пути к успеху, тяжелом детстве, почему он выбрал именно этот вид спорта, как пытается развивать свою узнаваемость и на что планирует потратить выигранные деньги.

— В других интервью и видео с вашим участием нередко вашу историю представляют как «киношную», упоминая, что, будучи ребенком, вы попали в детский дом. Расскажите о себе: как проходило ваше детство и начался путь в футболе?

— Я родился во Владивостоке в полной семье. Мы вместе с мамой, папой и старшей сестрой жили в районе мыса Чуркина. Когда мне было около 5–6 лет, моя сестра пропала без вести, а маму лишили родительских прав. Отец был моряком и из-за этого уходил в долгие рейсы. Я оставался сам по себе и уже тогда гулял допоздна, зависал на футбольном поле, прыгал с друзьями по гаражам. В общем, у меня было типичное пацанское детство, и даже первый сенсорный телефон появился в 16 лет, из техники были только плеер и кнопочный телефон.

В первом классе я пошел в детско-юношескую спортивную школу «Старт». Мне нравилось заниматься спортом, бегать. И тренер как раз собирал команду, в которую я вступил, но мой путь в футболе начался с неприятности: перед первой же тренировкой я неудачно перебежал через дорогу, попал под машину и получил травму. Лежал в больнице, наложили гипс, но нужно было восстанавливаться, поэтому на тренировках прыгал на одной ноге с мячом.

Позже в школе узнали про проблемы в семье, и в какой-то момент, когда я тренировался, тренер позвал меня в раздевалку, а там уже были сотрудники ПДН и опеки. Мне было 7 лет, тренер сказал, что я поеду в лагерь на 2 месяца, но в итоге год прожил в центре «Маяк» для детей, оставшихся без присмотра взрослых. Это затянулось и потому, что после возвращения из морей отец решал проблемы и не мог просто так забрать меня, пока не собрал нужные документы. Так, я продолжал тренироваться, живя то дома, то в реабилитационном центре. А в 14 лет меня окончательно забрали в детский дом № 2 на улице Сабанеева, потому что отца тоже лишили родительских прав, а через несколько месяцев он умер.

Мне повезло с тренером в «Старте», Никитой Владимировичем Абраменко. Он стал для меня вторым отцом, мы общаемся с ним и его семьей по сей день. Он фактически взял надо мной опекунство, с 7 лет возил меня на соревнования и занятия, и я всегда был с командой.

— Почему вы выбрали именно футбол, а не другой вид спорта?

— Я выбирал между хоккеем и футболом, но для хоккея нужна дорогая форма, а родители не смогли бы купить ее. Для футбола почти ничего не нужно было. Шорты, футболка, бутсы, и всё.

— Был ли футбол своего рода отдушиной, позволяющей не замечать проблемы в семье? Как жилось в детском доме и продолжали ли вы заниматься спортом, находясь там?

— Да, футбол и вообще спорт сильно на меня повлияли. Даже многие взрослые люди идут на футбол, чтобы отвлечься от проблем. Занятия дали мне не сделать много того, что было вредно для здоровья и психики.

В детском доме я продолжал заниматься, потому что там был хороший директор — Николай Николаевич Яхонтов. Он сам тренер по вольной борьбе и заслуженный работник физической культуры, старался продвигать спорт. Когда я приехал, там сделали новое футбольное поле с воротами. Я постоянно проводил там время. Приходили даже дети из обычных семей, собирались в команды.

Жилось в детском доме нормально, ко мне относились с уважением, потому что я был лучшим футболистом и всегда ездил на соревнования. Меня все хвалили, пацаны поддерживали, я нормально влился в коллектив. Конечно, были какие-то конфликты, но они решались словами. Видел детей, которые без родителей с 3–4 лет, кто-то из дома малютки, думаю, что им было тяжелее, чем мне, они провели там всё детство.

— Как начался ваш путь в профессиональном футболе и когда вы получили первую узнаваемость?

— Там же, в детском доме. В 14 лет получил контракт с нашим местным футбольным клубом «Луч», играл в юношеской лиге. Тогда «Луч» считался профессиональной командой, и мы ездили в другие города, а я получал около 22 тысяч рублей в месяц после вычета налога.

В 18 лет выпустился из детского дома, а у «Луча» появились финансовые проблемы. Чтобы осветить эту ситуацию, во Владивосток прилетел спортивный блогер и футболист Евгений Савин (признан Минюстом иностранным агентом на территории России в 2022 году). Он узнал про мою историю и связался со мной, мы поговорили, и он приехал, чтобы снять видео про меня. Предлагал помочь, отправить на просмотр к какой-нибудь команде.

Он снял ролик, и мне предложили контракт в клубе «Акрон» из Тольятти, а уже через две недели купили билет, и я полетел туда. Провел в Крымске месячный сбор, и еще полтора года, с 18 до 19 лет, жил там и играл. Потом меня отдали в аренду клубу «Лада-Тольятти», чтобы я получал там практику.

В 2021 году Евгений Савин (признан Минюстом иностранным агентом на территории России в 2022 году) создал свою команду «КраСава» в городе Бронницы Московской области, и меня отправили туда. Но примерно в то же время московское «Динамо» создало клуб «Динамо-Владивосток», и они хотели собрать состав из приморских футболистов, в том числе тех, кто раньше играл в «Луче». Мне позвонили и позвали, а они как раз находились в подмосковном Одинцово на сборах. Приехал, заселился, познакомился со всеми. Команда была еще не укомплектована, потренировался неделю, и мне дали контракт на 2 года. Я был у них с 20 до 22 лет.

На самом деле это нормально, когда меняется состав. Кто-то хочет изменить команду, кого-то не устраивает руководство, кого-то отдают в аренду. В командах каждый год происходят перестановки, это футбольная жизнь.

— Тренировки и футбол заменили вам полноценную работу или была нужда в дополнительных источниках денег? Как в целом проходила ваша жизнь, особенно в новом, незнакомом городе?

— В том же Тольятти у нас каждый день были тренировки, иногда по две. Для участников команды снимали квартиры. Еду мы покупали сами, на зарплату, но в целом были на обеспечении команды. Жить вполне реально.

То же самое было в «Динамо-Владивосток». Совмещать это с работой трудно, потому что ты 3–4 дня тренируешься, потом тебе нужно лететь в Москву на игру, и несколько дней живешь в другом городе. Время забито, но ты занимаешься своим любимым делом, еще и получаешь за это деньги. Это кайф.

— Как вы отнеслись к окончательному распаду «Луча», учитывая, что это ваш первый профессиональный клуб? Мог бы сейчас «Луч» возродиться, например, в медиафутболе? И вернулись бы вы туда?

— Я тогда был моложе и не осознавал всей серьезности ситуации, но мне кажется, рано или поздно «Луч» должен был закрыться. У клуба было много проблем, долгов. Я бы хотел, чтобы он существовал и дальше, но получилось как получилось.

В медиафутболе восстановить «Луч» было бы очень тяжело, потому что с футболом в Приморье в целом есть проблемы. Игрокам приходится далеко летать на соревнования и гостевые матчи. На это уходят деньги и силы, постоянно меняются часовые пояса. К нам мало кто хочет ехать.

Из-за этого во Владивостоке трудно себя зарекомендовать, даже если ты хочешь в медиалигу. Я давно хотел вступить в какую-нибудь команду, но не смог договориться о просмотре ни с одной за 2 года, потому что они в таком случае должны снять мне квартиру, обеспечивать, а в той же Москве на 70 тысяч ты не проживешь. Владивосток далеко, и никто особо на игроков отсюда не смотрит.

Думаю, что я мог бы вернуться в возрожденный «Луч», но в таком случае надо было бы обсуждать условия, финансовые моменты. Возможно, я отыграл бы сезон, но строить карьеру — вряд ли.

— К слову о проблемах с футболом. Иногда фанаты и эксперты предлагают размещать дальневосточные команды или филиалы ближе к столице. Как вы относитесь к этой идее? Например, тренер Ринат Билялетдинов считает, что клуб должен базироваться в родном городе.

— Мне кажется, это неправильно. Вряд ли владивостокские болельщики ехали бы в Москву. Матчи — это праздник для фанатов, любящих свой город и команды. Футболистам тоже приятно представлять свой город и тренироваться именно у себя.

— А как в целом оцениваете положение футбола во Владивостоке и вообще в Приморье на данный момент? Может ли футбол у нас развиться в будущем, чтобы об игроках из края говорили чаще?

— Из-за особенностей климата и часовых поясов тяжело, но считаю, что в первую очередь надо развивать детские футбольные школы, больше открывать их, отправлять детей в Москву или Европу, в Китай, чтобы о нас заговорили.

Я понимаю, что во Владивостоке не такой сильный уровень футболистов, но надо начинать с малого, и есть много молодых перспективных ребят. Я нередко хожу на матчи и замечаю игроков, которые могли бы закрепиться в Москве. Хотя, конечно, футбольная жизнь такая, что реально будут играть из целой команды 2–3 человека. Так происходит везде, не может вся команда заиграть в футбол.

Сейчас развивать футбол и двигать его в Приморье пытается именно «Динамо-Владивосток». После открытия филиала они делают инфраструктуру, открыли большой стадион, манеж.

— Как считаете, что лично вы могли бы сделать для развития футбола в Приморье в будущем?

— Трудно сказать. Конечно, хочется что-то сделать для Владивостока, но не знаю, что лично я, без больших финансов, мог бы придумать. Могу, например, приехать к ребятам, провести тренировку, рассказать им про медиалиги и что у нас происходит, дать какие-то знания и напутствия. Если во Владивосток приеду и кто-то позовет, обязательно схожу.

— Чем вы занимались последние 2 года после ухода из «Динамо-Владивосток» и до появления в реалити-шоу «СиндЕкат. Путь Звезды»? Как попали в проект?

— Жил во Владивостоке и не был ни в одной команде, занимался своими делами. Работал, периодически играл в футбол, в том числе на чемпионатах, так как некоторые клубы платили, но никаких долгосрочных контрактов не заключал, просто поддерживал форму.

На реалити я пошел, потому что давно хотел попробовать что-то новенькое. Увидел новость о запуске проекта, решил заполнить форму и отправить. Приложил нарезку с моими лучшими играми и голами и информацию о себе: где играл, какая позиция на поле. Также нужно было указать, какие мои качества могут быть полезны для команды «СиндЕкат».

Мою заявку одобрили, позвонили через три дня, спросили, готов ли к участию. Я сам оплатил билет до Екатеринбурга, нам сняли номера в гостинице и обеспечили двухразовым питанием. Реалити шло почти неделю, с 4 по 10 августа. В первый день мы подписали документы, получили номера игроков. Мне выдали 31, хотя обычно я играю под номерами 7, 17 или 99. В самом «СиндЕкате» я взял номер 79, так как остальные оказались заняты.

— Вы оказались единственным участником из Приморского края на реалити. Какие эмоции испытывали, представляя родной край и город? Помогло участие в шоу поднять узнаваемость в Сети?

— Насколько знаю, я не просто единственный, кто прошел, но и единственный, кто отправил заявку из Приморья. Всегда приятно представлять свой город. Мне много кто писал из земляков после моего участия в шоу.

Узнаваемость, конечно, поднялась. До реалити в Telegram-канале у меня было около 100 подписчиков, и до последнего выпуска их количество выросло до 600, а после публикации финала стало несколько тысяч. Актив есть, и люди смотрят. В этот день рождения я получил столько поздравлений, сколько никогда не получал. Во всех социальных сетях пишут приятные вещи.

— Одним из приглашенных гостей на реалити был известный тренер Роман Шаронов. В первом же выпуске он отмечал, что у всех участников есть сильные качества, но видна сильная скованность. А чувствовали ли скованность вы и какие свои сильные качества можете выделить?

— Вообще нет. На самом деле, я всегда спокоен и хладнокровен, у меня такой подход к играм. Выхожу на тренировку, делаю, что могу и что в моих силах, лишнего себе не придумываю.

Из сильных качеств могу выделить то, что присуще каждому полузащитнику: я быстрый, у меня хороший удар, умею передавать мяч.

— Были ли какие-то внутренние конфликты на шоу, которые остались за кадром? Нередко именно за это любят формат реалити, но в вышедших выпусках такого почти не оказалось.

— На самом деле, несколько моментов частично попали и на видео, но чего-то жесткого не было. Лично я со многими хорошо общался, потому что футбольные люди всегда видят друг друга и у нас собрался свой коллектив, но в таких шоу всегда кто-то кого-то обсуждает, это нормально.

Первые дни мы были каждый сам за себя, за неделю познакомились. К тому же регулировали конфликты и организаторы: нам нельзя было ссориться и устраивать стычки, потому что за любую драку или перепалку сразу выгоняли. До этого не доходило.

— В первом выпуске вы и еще четыре участника из 100 получили иммунитет абсолютно случайно. Во втором и третьем выпусках по итогам тренировочных матчей вас отметили как лучшего игрока, и в какой-то момент появилось ощущение, что испытания даются вам слишком легко. Было ли это так на самом деле?

— Я просто хорошо чувствовал себя на поле и на тренировках и делал, что должен был. У меня не было нервов, тряски. К тому же, когда я дважды был назван лучшим игроком, подумал, что уже не вылечу в следующем раунде. Это было бы странно.

Я просто люблю заниматься футболом. На контрасте многие другие игроки казались более нервными, хватались за головы, и я видел, кто как играет, у кого какие сильные стороны, и в зависимости от этого тоже действовал на поле по-разному.

Забавно, но когда получил иммунитет, некоторые другие участники сказали, что я кажусь им слабым игроком и они думали, что я вылечу в первый же день. Говорили, что я не похож на футболиста, никак не выделяюсь. На меня вообще никто не ставил, но потом на тренировках я забил сразу три гола, и пацаны всё поняли.

Меня даже во вставках и интервью было не так много, как некоторых других участников. Много показывали тех, кто не футбольный человек, а скорее много говорит языком, создает смешные моменты.

— Не кажется ли вам, что это ваше упущение, как человека, который хочет развиваться медийно? Возможно, вам тоже стоило бы вести себя более открыто и эпатажно, чтобы привлечь к себе внимание?

— Понимаю это, но особо не настраивался именно на получение узнаваемости, и у меня уже есть интересная история жизни. Сейчас, уже после проекта, я стремлюсь в медиа.

— Были ли какие-то трудные дни на реалити? Например, первый же день, когда нужно было просто стоять, надеясь, что не назовут ваш номер, чтобы получить иммунитет.

— На самом деле, первый день прошел быстро, за час-полтора. А вот второй оказался самым тяжелым. Было три тренировки у групп из 32 человек, и мы с 9 утра до 6 вечера играли по очереди. В первый же день проект покинули 50 участников.

— Реалити получилось необычным. Помимо футбольных матчей, вам пришлось сыграть в пейнтбол, забивать хоккейную шайбу на ледовой арене. Чего вы сами ожидали от шоу?

— Нас всех тоже удивили испытания. Мы думали, что будут простые футбольные задания: перебросить мяч через реку, сыграть друг против друга и так далее. Круто, что так разбавили реалити. Например, на ледовой арене было трудно колумбийцам и африканцам, потому что они просто не стояли на коньках до этого да и холод не любят.

— Финал тоже получился необычным. Вы с другими 10 финалистами собрались в команду и сыграли против «СиндЕката». Фактически вам пришлось работать как на общий результат, так и на личный, пытаясь показать себя. Что вы чувствовали после этого и когда вас объявили победителем?

— Мы собрались с пацанами у стола, стали обсуждать, у кого какие шансы, и многие говорили как раз про меня. Я оценивал свои шансы 50 на 50. Всегда старался верить, что меня выберут, но допускал, что этого может и не произойти, хотя в целом настроен на позитив. Думаю, что даже если бы не победил, меня бы позвали на просмотр.

Когда назвали мое имя, как и всегда, испытал спокойствие. Расслабился, выдохнул, груз упал, и начал думать о другом. Как побыстрее влиться в команду. Кто мало говорит, тот больше делает, и это вознаграждается. Так всегда и происходит.

— Как говорилось в начале интервью, вашу историю нередко называют «‎киношной»‎, и победа на реалити-шоу это мнение только подкрепила. Как вы сами относитесь к таким словам о себе?

— Хорошо. Мне всегда приятно, когда люди хорошо отзываются обо мне. Конечно, есть и завистники, но в основном пишут только приятные слова. Считаю, что жизнь возвращает мне всё бумерангом за то, что дала такие преграды. Понятное дело, были и падения, но сейчас взлеты.

Последние 2 года во Владивостоке было тяжеловато совмещать спорт с работой, это было немного не то, чем я хотел заниматься, а сейчас жизнь стала лучше.

Еще в 17 лет я понял, что нужно не слушать негатив от других людей. Уже тогда старался развивать узнаваемость, снимал видео в соцсети, и знакомые говорили, что я занимаюсь глупостями, советовали идти работать. При этом они не знали ничего о моей жизни, а когда мои публикации стали набирать всё больше и больше просмотров, окружающие вдруг поменяли мнение.

К слову о сюжетных поворотах, в 16 лет я еще и узнал, что у меня есть родной брат. Мы с ним оказались игроками одного футбольного матча во Владивостоке, и только потом мне рассказали, что у нас одна мама, но разные отцы.

— С самого начала на реалити-шоу вы сказали, что стремитесь в первую очередь получить контракт, а не приз в 500 000 рублей. Почему?

— Деньги всегда можно заработать, а атмосфера в коллективе и хорошая команда, время, которое вы проводите, очень многого стоят. Безусловно, деньги важны, нужно себя кормить, но пока ты молодой и есть амбиции, надо этим пользоваться.

— На что планируете потратить выигранные деньги?

— Хочу помочь маме с реабилитацией, ну и часть, конечно, оставлю себе на жизнь. Возможно, куда-то вложу или оставлю как финансовую подушку.

— Вы планируете серьезно закрепиться в «СиндЕкате», дальше жить в Екатеринбурге и развиваться?

— Да. Мне снимают квартиру в хорошем районе, недалеко от базы. Каждый день езжу на тренировки, но так как это медиафутбол, тут еще и постоянные съемки, шоу. Это сейчас и есть моя работа. Хочу развиться в медиа, повысить свою узнаваемость.

— Можете ли вы в нынешних условиях полноценно и самостоятельно жить, финансово помогать близким?

— Думаю, да. На себя мне хватает всегда, близким тоже могу отправить деньги при необходимости, так как помимо выигрыша получаю зарплату. Также у нас есть бонусы за победы, чемпионства и другие заслуги. Это всё обговаривается с президентом клуба.

Сейчас у меня контракт на три месяца, надо закрепиться, чтобы посмотрели, как я играю. Думаю, всё будет хорошо.

— Почему вы решили уйти в медийный футбол? Нередко говорят, игроки там уровнем ниже, чем в профессиональном. Согласны ли вы с этим?

— Я давно хотел попасть в медиалигу. На самом деле, меня во Владивостоке ничего не держало в тот момент, я был один. Просто собрал вещи в один портфель и улетел, ничего особо не брал.

Сейчас многие медиакоманды гораздо сильнее профессионалов. Если посмотреть на Кубок России по футболу, команды из медиалиг проходят по 4–5 стадий и побеждают профессионалов, которые тренируются по шесть дней в неделю. Те же «Амкал», Broke Boys хорошо себя показывают.

Конечно, до Футбольной национальной лиги (ФНЛ) и Премьер-лиги им тяжело дойти, но до второй лиги они вполне дотягивают. Например, в сентябре уральская медиакоманда «10» зарубилась с профессиональной командой и чемпионом России «Краснодар», вышел счет 2:2, хотя такого по идее не должно быть.

— Почему так происходит? Профессионалы стали играть хуже или медийные игроки лучше? Не стирается ли из-за этого грань между профессиональными и медийными клубами?

— Медиафутбол в целом укрепляется, и туда идут многие профессионалы. Он сильно вырос за столько-то лет, так еще и дает игрокам не только опыт и заработок, но и узнаваемость. Недавно на один из матчей в Москву приезжал известный футболист Луиш Нани. Он чемпион Лиги чемпионов, был в сборной Португалии и как гость провел один матч за медиакоманду «‎Альфа-Банка».

Отличие в том, что у профессионалов и медийных клубов разные установки. Главная задача первых — выйти в ФНЛ, Премьер-лигу, Лигу чемпионов. Вторые стремятся побороться, например, за «Кубок Надежды» и стараются развиваться медийно.

В целом в медиалигу популярному человеку с какими-то навыками в футболе попасть легче, чем к профессионалам.

— Не планируете ли вернуться в профессиональную лигу?

— Посмотрим, я не знаю даже, что завтра будет. Трудно об этом сейчас говорить. Для меня победа в реалити уже большой шаг вперед, и я постоянно продолжаю развиваться.

— Какая ваша любимая команда в РПЛ и в мировом футболе?

— Болею за «Реал Мадрид», и мне нравится Криштиану Роналду. За Россией слежу редко, и в основном за медиафутболом, а не за профессионалами. Могу отметить разве что отдельных футболистов, но они уже закончили карьеру: Андрей Аршавин, Александр Кержаков, Сергей Семак, Денис Колодин, Владимир Быстров. Обычно мне нравятся футболисты с самыми сильными ударами.

— Как вы считаете, если бы не все те трудности, что вы пережили в детстве, вы были бы тем, кем сейчас являетесь?

— Смотря в какой семье рос. Если в благополучной и футбол так же мне нравился, возможно, я бы уже переехал в Москву и мог выступать в РПЛ, но, конечно, мои трудности закалили меня, и всё, что я делал, не зря.

Думаю, что все эти события — ДТП, детский дом — что-то изменили в моей голове, но в хорошую сторону. Некоторые люди идут по другой дороге, у них проблемы, и таких людей много, я сам их видел. У меня, наоборот, футбол отталкивал от всего плохого.