«Даже крик — уже нарушение»: риски работы в школе, когда учителей всё чаще судят за истязание детей

Недавно в Госдуме предложили наделить школьных учителей неприкосновенностью, в том числе в конфликтах с родителями и учениками. За примером далеко ходить не нужно: в России нередко возбуждают уголовные дела в отношении педагогов. Некоторых даже осудили за истязание, хотя сами они отрицают свою вину.

Насколько сегодня в школе защищены и учителя, и дети — наши коллеги из 29.RU спросили у экспертов.

Вот случай, который произошел в Сольвычегодске Котласского округа. Учительницу местной средней школы признали виновной в истязании второклассника, у которого она была классным руководителем. По данным Котласского городского суда, педагог била мальчика рукой, деревянной указкой и ремнем, когда ученик нарушал дисциплину.

Сама учительница свою вину отрицает: на судебном заседании она сообщила, что не применяла насилия к ученику. Но судья посчитал, что факты совершения насилия были доказаны: их на допросах подтвердили одноклассники мальчика. Кроме того, на это указывали и другие детали дела.

«В период предварительного следствия, частично признавая вину в содеянном, педагог приводила детали, которые могли быть известны только лицу, совершившему инкриминируемые ей преступления. При проверке органами следствия в ходе предварительного расследования эти детали нашли свое объективное подтверждение», — комментируют в суде.

29 декабря сольвычегодскую учительницу осудили на условный срок — 3 года и 1 месяц с испытательным сроком в 2 года, а также на год лишили права заниматься педагогической деятельностью.

Как известно 29.RU из личных источников, еще одно расследование в 2025 году шло и в одной из школ Плесецкого округа. Там педагога точно так же обвинили в истязании ученика: по словам родителя, ребенку выкручивали уши, таскали за руки, за шею и толкали. Сам учитель категорически не согласен с обвинениями и утверждает, что не трогал школьника. Но и в этом случае педагога осудили — на 3 года условно.

Другие учителя на фоне этого случая устанавливают в кабинетах видеокамеры, даже если это приходится делать за свой счет.

— Видеонаблюдение ведется для сохранения безопасности образовательного процесса, — рассказала одна из учительниц 29.RU. — Это защищает не только детей, но и учителей. Есть кабинеты, где установлены дополнительно камеры, и есть такие, где учителя ставят их по своему желанию, не привлекая средства школы. В моем случае я установила камеру в рамках своей безопасности, а также безопасности детей, например во время перемен. Это профилактика точно таких же негативных ситуаций и конфликтов. Я стала задумываться, что мне нужно самой сохранять записи с уроков. Возможно, когда-то по разным причинам это может сыграть в мою пользу.

Громким случаем была и драка между учителем и учеником, которая произошла в 2021 году в архангельской школе № 1. Большинство россиян узнали об этом конфликте, когда в Сеть попал видеоролик, снятый на камеру в коридоре школы. В нем было видно, как педагог выводит мальчика из класса, хватает за шею и толкает его. Ученик в ответ поднимает руку на педагога, падает и пинает ее ногами.

По словам юриста Александра Сухих, которого наняли родители ученика, в классе началась потасовка между двумя мальчиками, а затем учитель рисования взяла одного из них за шиворот и стала душить, причинив подростку телесные повреждения.

Однако, по версии правоохранительных органов, после того как преподаватель разняла школьников, в нее прилетели стул и коробка с гуашью, а также посыпались оскорбления от парня, которого она после всего вывела из кабинета, чтобы успокоить и обезопасить других учеников.

Тем не менее суд встал на сторону ученика. Спустя пару лет со школы в пользу семьи несовершеннолетнего взыскали 408 тысяч рублей.

Юрист, член движения «Российским детям — доступное дошкольное образование» Елена Шульгина считает, что на сегодняшний день педагоги защищены законом, и отстаивать свою позицию можно как раз в рамках него.

— Вопрос защиты учителей и учеников можно обсуждать только в контексте конкретного уголовного дела на предмет достаточности или недостаточности собранных доказательств. Учителя на сегодняшний день защищены именно нормами процессуального кодекса в части доказывания, — прокомментировала она.

По словам адвоката Дмитрия Дерена, в последнее время в судах рассматривают много уголовных дел, связанных именно с педагогической деятельностью, — и в школах, и в детских садах. Причем часто они заканчиваются осуждением педагога.

— Как это обычно происходит: есть класс, в котором дети себя очень плохо ведут. Педагог пытается как-то навести порядок и успокоить, провести какие-то воспитательные мероприятия. Дети реагируют на это негативно. Даже если учительница крикнет на ребенка — уже это, можно сказать, считается незаконным, хотя иногда детей никак по-другому не успокоить. Не говоря уже о том, чтобы как-то задеть несовершеннолетнего. Затем дети жалуются родителям, а те в свою очередь обращаются в правоохранительные органы, которые начинают проверку.

Тем не менее при расследовании каждого случая нужно учесть все нюансы, в том числе допрос ребенка. Заседания по таким делам, как правило, проводятся в закрытом формате, потому что на них присутствуют несовершеннолетние.

— Действительно, сегодня педагоги никак не защищены от подобных ситуаций, — считает адвокат. — Словам детей, как правило, верят, так как подобные допросы проходят с участием специалистов, психологов. Ребенок может рассказать, как именно его обидели, а следователи должны установить все эти факты. Всё это ложится в основу обвинения. Видеозапись является весомой уликой, но она должна не противоречить тому, что говорит потерпевший. Всё это будет учитываться при окончательном приговоре.

Еще одна важная деталь судебного процесса — психолого-психиатрическая экспертиза, в ходе которой оценивают вменяемость участников конфликта, способность давать показания или понимать происходящее. Если ее не провели в ходе заседаний, то решение можно оспорить.

— У меня в практике было подобное дело. Прокуратура обжаловала его в Архангельском областном суде, и тот отменил оправдательный приговор, сославшись на то, что психолого-психиатрическая экспертиза не была проведена. Эту процедуру необходимо проводить, чтобы исключить все факты недоказанности, — добавляет Дмитрий Дерен.

Заслуженный учитель РФ Александр Снегуров считает, что проблема подобных конфликтов шире, чем кажется на первый взгляд. По его мнению, случаи, когда педагог подвергается неуважению и со стороны учеников, происходят чаще, чем обратные: статус педагога на сегодняшний день хрупкий и практически незащищенный.

— Казалось бы, мы имеем достаточно материалов для того, чтобы осуществлять реальную защиту педагогов: есть и Уголовный кодекс, и Административный — ничего дополнительно не надо вводить, их статьи должны действовать, — рассуждает он. — Есть правила внутреннего распорядка, есть устав школы, есть собрания, ученические самоуправления, педагогический и родительский советы. Механизмы существуют, но почему-то они не функционируют. А чиновники и депутаты предлагают другие варианты, не пытаясь активизировать то, что имеется. Сама ситуация является странной.

По словам учителя, причиной является отсутствие настоящего запроса на защиту репутации и прав педагога. Во многом это происходит из-за того, что учительское сообщество разобщено и не настроено на общую коллективную работу.

— Во многих школах само обозначение конфликта уже считается нарушением негласного корпоративного договора, — говорит Александр Снегуров. — Никто не выносит «сор из избы» — уже изба от сора задыхается, а выносить его никак нельзя. Это говорит о детренированности гражданского общества и об отсутствии обратной связи. Педагоги подчас должны скрывать правонарушения в свой адрес, чтобы не стать виноватыми самим. Отчасти поэтому мы наблюдаем рост нападений учащихся, разнузданного поведения школьников, издевательства.

Педагог считает, что в школы должен вернуться настоящий живой диалог и настоящие педсоветы, на которых учителя будут советоваться друг с другом. В пример он приводит практику классиков педагогики вроде Макаренко, и то, как они решали проблемы внутри коллектива.

— В их учебных заведениях было известно о любом конфликте, и он разбирался на общем собрании, где каждый имел свой голос. И дети сами развенчивали хулигана, оскорблявшего педагога или других детей. Это должно делать сообщество. Это основа, база нравственного влияния. Большая часть учеников сегодня инертна, она не поддерживает хулигана, но и не осуждает. Опять же отсюда у нас отток учащихся от реального обучения на домашнее и очно-заочное. Просто люди не хотят быть свидетелями постоянных стычек и пороков, которые распространяются на переменах и даже уроках.

Что касается присутствия видеокамер в каждом кабинете, то Александр Снегуров считает, что такое технологическое ноу-хау может и вредить непосредственно учителям.

— Мне кажется, в таком случае педагог перестает чувствовать себя свободным в своих действиях, всё равно это некое моральное давление. Вероятность того, что камера ухватит какой-то безнравственный поступок, меньше, чем влияние на педагога этого смотрящего глаза. Учитель и так измучен, изнурен. Даже если камеры зафиксируют одно или два нарушения за год, каждый день у работников будет дополнительная тревога. В школе и без камер известно о том, что происходит на уроках.

В чем проблема школьных конфликтов, обсуждали с психологом — она считает, что это повод задуматься о проблемах образования и воспитания в России.