Пакеты для президента, диваны и плащи. Узнали, что производят приморские осужденные в ИК-20

Исправительная колония № 20 в поселке Заводском Приморского края сегодня — это уже не просто место отбывания наказания. За высокими заборами и рядами колючей проволоки работает целое многоотраслевое производство, о масштабах которого многие жители региона даже не догадываются.

Здесь мужчины, не впервые переступившие порог колонии, не только исполняют приговор суда, но и осваивают профессии. Они шьют на заказ для государственных предприятий, перерабатывают сотни тонн отходов в стратегически важное сырье, изготавливают мебель и продукцию, которой, возможно, вы пользуетесь каждый день, — в офисе, школе или госучреждении.

Журналист VLADIVOSTOK1.RU лично побывал на территории учреждения, чтобы узнать, зачем в исправительных учреждениях ГУФСИН создаются производственные площадки, что именно там выпускают и как к этой работе относятся сами осужденные.

«ИК-20 является многопрофильным предприятием, на примере которого можно продемонстрировать производственный потенциал и широкий ассортимент продукции, выпускаемой учреждениями ГУФСИН по Приморскому краю», — рассказала начальник пресс-службы регионального ГУФСИН, полковник внутренней службы Виктория Завьялова.

Уже несколько лет часть административной территории мужской колонии в Заводском превращена в своеобразную выставочную площадку. Здесь представлена продукция, созданная в исправительных учреждениях региона. Первое, что привлекает внимание гостей, — фантазийные мангалы в виде мотоцикла и мощного внедорожника. Рядом — аккуратные лавочки, пластиковые окна и даже мини-асфальтный завод.

Однако это лишь малая часть производственного спектра. Ассортимент куда шире. Колонии активно сотрудничают с администрациями городов и районов, выполняя заказы в сфере благоустройства.

Малые архитектурные формы, скамейки, урны, арт-объекты для городских пространств — всё это создается за колючей проволокой. 3D-тигры, изготовленные осужденными, сегодня украшают центральные площади приморских городов. С ними фотографируются прохожие, зачастую не задумываясь, где именно их произвели.

Производственные мощности самой ИК-20 на выставке представить эффектно сложнее. Их продукция не отличается внешней монументальностью, однако востребована на рынке и давно стала частью повседневной жизни приморцев. Речь идет о черных мусорных пакетах и так называемой «народной майке» с ручками.

С 2018 года на территории учреждения действует совместное предприятие ГУФСИН России и «Русской полимерной компании» — небольшое полимерное производство, где мусор превращают в деньги. А точнее — в пакеты, которые приносят прибыль, как материальную, так и моральную.

Как сообщил генеральный директор компании Александр Фисенко, начиналось всё с маленького цеха по переработке полиэтиленовой пленки, который за почти восемь лет вырос до двух производств с почти замкнутым циклом по переработке и выпуску готовой продукции.

«Предприятие работает практически без остановки. Производство останавливается только на Новый год. 30 декабря закрываемся, 5 января открываемся и работаем весь год безостановочно», — уточнил Фисенко.

Процесс начинается с поступления от 120 до 130 тонн использованной полиэтиленовой пленки, собранной в Приморском крае, — из магазинов, складов и промышленных предприятий. Сырье для будущих пакетов закупают по договорам с юридическими лицами во Владивостоке и Приморье, а за раздельный сбор пленки и доставку в ИК-20 отвечают пять грузовиков.

Превращение мусора в стратегическое сырье включает несколько этапов. Сначала пленка проходит ручную сортировку: из общей массы удаляют бумагу, загрязнения и посторонние включения. Затем материал дробят, стирают, очищают и обезжиривают. После этого массу направляют на грануляцию — переплавляют и преобразуют в гранулы.

«Наша гранула примерно такая же, как первичное сырье какой-нибудь крупной нефтехимической компании. Единственное — уступает по прозрачности. А по физико-механическим свойствам я бы не сказал, что сильно отличается», — заявил руководитель предприятия.

Далее у гранулы есть два пути — отправиться «на волю» на завод в Артеме, чтобы превратиться в пакеты-майки и фасовочные пакеты, или продолжить свой жизненный цикл во втором цехе в ИК-20.

Цветовая гамма пакетов разнообразна: черный, прозрачный, синий, красный и желтый. Они не брендированные, без логотипов, но находят широкое применение в повседневной жизни.

«Мы производим около 3,5 миллиона пакетов в месяц. Они идут не в крупные сети, а в магазины шаговой доступности и рынки. Наши пакеты — простые, доступные, но надежные», — рассказал Александр Фисенко.

Во втором цеху гранула идет на изготовление разных технических пленок для мебельной промышленности, горнорудных компаний, сельского хозяйства и т. д. Среди них парниковые пленки шириной до 4 метров, пленки толщиной до 200 микрон, мусорные пакеты и полиэтиленовые вкладыши для биг-бегов — огромных мешков для цемента, удобрений, щепы.

Глава компании отметил, что если среднестатистический житель Приморья заглянет в мусорную корзину у себя дома, в кафе или на рабочем месте, то с большой долей вероятности увидит черный мусорный пакет на 30 литров, который производится в ИК-20.

«Мы поставляем продукцию в том числе в Дальневосточный федеральный университет. В периоды крупных мероприятий, включая Восточный экономический форум, объемы резко возрастают: требуются десятки тысяч пакетов на 30 и 60 литров. Получается, что каждый сентябрь президент России Владимир Путин выбрасывает мусор именно в наш пакет», — заявил Фисенко.

Также переработанный полиэтилен из ИК-20 закупают китайские предприниматели, работающие на территории Приморья. Компания рассматривает возможность выхода на рынок КНР напрямую.

«Я создавал компанию с мыслью, что хочу, чтобы наш мусор покупал Китай. Пока мы на стадии переговоров, но сам факт, что отходы из Приморья реально могут стать товаром с экспортным потенциалом, очень воодушевляет», — улыбнулся мужчина.

В этом цеху шум стоит такой же, как на любом промышленном предприятии Приморья: гудят линии, шуршит пленка, равномерно работает экструдер. Запах — легкий, характерный для переработки пластика. Люди — в форменных рабочих робах, перчатках и касках. Не зная, кто именно здесь трудится и где расположено предприятие, его легко принять за обычный завод.

Каждый рулон пленки весом около 20 килограммов проходит весь путь всего за 15 минут, за час цех способен производить 80 килограммов пленки. По словам сотрудников, оборудование способно работать еще быстрее: до 120 килограммов в час, но производственный ритм нацелен на стабильность и качество, а не на рекорды. Скорость работы сознательно умеренная, чтобы рабочие успевали справляться без чрезмерного напряжения.

Однако непрерывный цикл требует строгой дисциплины: технологические линии нельзя просто так остановить, а потому к работе допускаются только те осужденные, которые готовы и хотят соблюдать требования производственного процесса.

Бывший начальник колонии, сейчас руководитель производственного цеха Алексей Павленко рассказал, что в этом цеху заняты преимущественно местные осужденные. Средний возраст — около 30 лет. Мужчины получают зарплату около 27 тысяч рублей, на уровне минимального размера оплаты труда.

По его словам, часть сотрудников работают с полной отдачей и, даже находясь в сложной жизненной ситуации, отправляют деньги домой, чтобы помочь родным, вместо того чтобы просить передачи или тратить деньги на личные нужды.

При этом, как отметил Павленко, в цеху на территории колонии важен не финансовый аспект, а моральный — осужденные, которые превращают куски пластика в готовую продукцию, через труд учатся быть частью общества.

«ИК-20 является колонией особого режима, значительная часть работников имеет неоднократные судимости, но для меня они — просто сотрудники. Честно — я даже не знаю их статей и сроков. Предприятие создано не для моих оценочных суждений, люди вообще-то возвращаются в жизнь через этот цех, они привыкают к труду, у них меняются приоритеты, стимулы», — подчеркнул руководитель цеха переработки вторичного сырья.

Производство в мужской колонии особого режима организовано в три смены, круглосуточно. В цехе грануляции заняты около 40 человек, в цехе пленки — девять. По словам руководителя, производство не относится к категории вредных. Рабочие места ежегодно проходят аттестацию с проверкой уровня загазованности, освещенности и производственной нагрузки.

Руководство тщательно планирует график: оборудование не выключается, за исключением профилактических ремонтов, и трудосберегающий режим позволяет удерживать людей в стабильном ритме работы, не перегружая их физически. Например, согласно уголовно-исполнительному кодексу, даже в условиях строгого режима у мужчин есть 12 рабочих дней отпуска в год. В этот период они могут провести время в профилактории колонии или просто отдохнуть в отряде.

Работа организована так, чтобы осужденные были максимально вовлечены в процесс, сотрудники, как отметил Алексей Павленко, часто говорят, что день, а с ним и срок, проходит быстро, когда они полностью погружены в работу.

«Вроде только пришел, а уже день кончился. Труд облагораживает. Люди учатся дисциплине, ответственности, взаимодействию в коллективе», — признался один из сотрудников.

Предприятие выполняет двойную функцию: производство качественной продукции для рынка и социальную миссию. Люди здесь получают навыки, которые позволяют им интегрироваться в промышленность после освобождения, а страна получает квалифицированных рабочих, которых сейчас так не хватает на многих заводах.

При колонии действует профессиональное училище, где осужденные получают свидетельство о профессии «машинист-экструдер». Кроме того, по словам Александра Павленко, предприятие по сути своей еще и является кузницей уникальных мастеров для работы на воле из-за того, что в России фактически отсутствует системная подготовка специалистов по переработке полимеров.

«Последний выпуск по нашей специальности был в Тобольске в 1990-х годах. После закрытия того учебного заведения подготовка специалистов в этой области в России проводилась от слова никак. Мы же, получается, выполняем функции техникума внутри исправительного учреждения: учим и рабочих, и мастеров, и технологов непосредственно на производстве», — уточнил глава цеха.

Отдельный блок работы связан с социальной адаптацией после освобождения. По данным компании, на сегодняшний день на предприятии трудятся пять сотрудников, которые в свое время прошли через полимерные цеха в ИК-20 и целенаправленно пришли работать на завод в Артеме уже после выхода на свободу.

«Ровно половина тех, кто приходят к нам трудоустраиваться после освобождения, сходят с дистанции в течение года. Оставшиеся строят карьеру — кто-то прошел путь от разнорабочего до менеджера по снабжению, другие становятся заведующими складом, мастерами или контролерами. В среднем такие сотрудники работают у нас три-пять лет и идут еще выше по карьере, переезжают в другие города», — отметил Павленко.

Еще одна полноценная производственная площадка в ИК-20 — мебельный цех, где выпускают как корпусную, так и мягкую мебель. Здесь делают диваны, шкафы, столы руководителя, ученические парты, тумбы, табуреты — фактически всё, что предусмотрено государственными контрактами и может пожелать индивидуальный заказчик.

Осужденный Дмитрий Дубоделов, работающий в цехе, рассказал, что производство нельзя назвать легким — работа требует физической выносливости, аккуратности и навыков. Объемы производства здесь скорее промышленные. Только по одному из действующих контрактов в работе находится более 180 наименований изделий корпусной мебели для ТОВВМУ.

«Нелегкое дело, но мы справляемся. И получается неплохо. Заказы продолжают идти — значит, работаем хорошо», — отметил Дмитрий.

По словам Дмитрия, на изготовление одного дивана уходит около семи часов. При этом работа организована бригадным методом: каждый отвечает за свой этап, что позволяет уложиться в один рабочий день. Сегодня в мебельном цехе трудятся 14 человек. Для колонии особого режима — это полноценная производственная команда.

Попасть в мебельный цех без подготовки невозможно, все сотрудники проходят обучение в профессиональном училище, где ведется набор по направлениям деревообработки, сборки мебели, швейного производства. Для многих осужденных это первая профессия в жизни.

«Примеров профессионального роста очень много. Один из наших самых эффективных сотрудников восемь лет назад пришел без каких-либо навыков, вообще ничего не умел. А сейчас он ведущий специалист по корпусной мебели. Можно сказать, диваны собирает почти с закрытыми глазами», — уточнил осужденный.

В цехе налажен полный производственный цикл — от сырья до готового изделия. В помещение поступает лес, который распускают на заготовки. Далее идет обработка, сборка каркасов. Параллельно в швейном участке кроят и шьют обивку, подготавливают поролон, выполняют оклейку. После этого изделие проходит финальную сборку и выставляется как готовая продукция.

На вопрос о том, действительно ли труд меняет человека, Дмитрий ответил без колебаний: «Да. Труд формирует порядок в человеке. Работаем с удовольствием».

Также на территории колонии работают четыре швейных участка. Основная продукция — изделия легкой промышленности и специализированная одежда для российских предприятий. В частности, сегодня здесь шьют спецодежду из резины для рыбоперерабатывающих компаний Сахалина, Камчатки, Магадана, Курильских островов и даже Кореи по заказу швейной фабрики из Ярославля.

Ассортимент продукции включает резиновые плащи, фартуки, халаты и нарукавники, изготовленные из резины. В будущем планируется расширение производства до комбинезонов с сапогами, штанами и куртками.

Заместитель начальника учреждения, начальник Центра трудовой адаптации осужденных Вадим Власенко отметил, что производство на территории колонии в Артеме имеет ряд преимуществ для западного заказчика. Сырье, закупаемое в Китае, поступает напрямую на предприятие, где проходит переработку и реализуется напрямую в регионе. Это позволяет избежать дополнительных логистических затрат на транспортировку сырья и готовой продукции в центральную часть России.

Кроме специализированных изделий, цеха выпускают швейную продукцию общего назначения. Работа ведется партиями под конкретный заказ. Учреждение не производит товар «на склад» — объемы и номенклатура определяются заявками заказчиков.

Вадим Власенко рассказал, что заказы поступают как от государственных структур, так и от коммерческих организаций и частных лиц. Производство организовано в формате оказания услуг: заказчик обращается в отдел маркетинга, определяет объем, характеристики и сроки изготовления, после чего рассчитывается стоимость.

«Фиксированного прайса нет. Цена зависит от объема партии, сложности изделия и стоимости сырья на момент заключения договора. Учреждение напрямую зависит от цен на материалы, поэтому расчет проводится индивидуально по каждому заказу», — обозначил начальник Центра.

Рабочий день на предприятии длится около 8 часов. Начало работы — в 09:00, есть перерыв на обед и режимные мероприятия, а рабочий день завершается ровно в 19:30. Власенко обозначил: просто просидеть эти часы за станком, создавая видимость работы, не выйдет — у каждого осужденного есть свои рабочие обязанности и нормы выработки.

Сегодня к труду привлечены 76% осужденных из числа тех, кто по закону может работать. Им начисляется трудовой стаж, который в дальнейшем влияет на пенсионные права и социальные гарантии. Оплата организована в соответствии с требованиями Трудового кодекса, а в большинстве цехов действует сдельная система.

При выполнении 100%-ной нормы выработки осужденному начисляется минимальный размер оплаты труда. Если норма перевыполнена, заработок может быть выше МРОТ. Те, кто только осваивает профессию, в первое время могут не достигать этого уровня — всё зависит от практических навыков и темпа работы.

Закон предусматривает удержание до 75% начисленных средств. Эти суммы направляют на содержание осужденного в учреждении: оплату коммунальных услуг, отопления и питания, обеспечение формой и хозяйственными принадлежностями, а также на погашение исковых требований потерпевших и третьих лиц. Оставшаяся часть средств зачисляется на счет работника, которой он распоряжается по своему усмотрению.

Производственная дисциплина находится под постоянным контролем: в каждом цехе установлены камеры видеонаблюдения, сотрудники регулярно проводят обходы. В случае уклонения от работы или нарушения порядка материалы передаются в дисциплинарную комиссию. В числе возможных взысканий — выговор, помещение в штрафной изолятор или перевод в более строгие условия отбывания наказания.

Одновременно действует система стимулирования. За добросовестный труд осужденные могут получить благодарность, дополнительную посылку или передачу, дополнительное свидание. Поощрения оформляются официальным постановлением начальника учреждения и учитываются при рассмотрении вопроса об изменении условий отбывания наказания или подаче ходатайства в суд. Таким образом, качество труда напрямую влияет на дальнейшие перспективы человека.

По итогам 2025 года учреждение выпустило продукцию на сумму 79 миллионов рублей. В среднем ежемесячный объем производства в ИК-20 держится на уровне 7–8 миллионов рублей. При этом получение прибыли не ставится во главу угла.

«Для нас производство — это не про прибыль как самоцель. Главная задача — дать осужденным реальную занятость и профессию. Когда человек ежедневно работает, выполняет норму, получает зарплату и трудовой стаж, у него просто не остается времени на криминальные мысли. Он живет в режиме обычного предприятия: с дисциплиной, ответственностью и пониманием результата своего труда.

Через работу люди учатся планировать, соблюдать правила, отвечать за качество и сроки. Они получают официальный стаж, навыки, которые востребованы на воле, и реальный шанс после освобождения устроиться на работу и зарабатывать законным способом. По сути, производство — это инструмент интеграции в общество. Человек выходит не просто с отметкой об отбытом сроке, а с профессией и возможностью начать нормальную жизнь», — подытожил Вадим Власенко.

Ранее журналист VLADIVOSTOK1.RU провел один день с конвоирами приморского ГУФСИН. О том, кто каждый день перевозит осужденных в огромных КАМАЗах и железнодорожных вагонах, как выглядит тюрьма на колесах изнутри и куда едет спецтранспорт — читайте в нашей статье.