«Хочется, чтобы люди хвалили чаще»: интервью с главной по чистоте во Владивостоке

Гости Владивостока всегда обращают внимание на аккуратность и чистоту улиц, сравнивая со своими городами. Местные зачастую им противоречат, мол, там хотелось бы лучше, здесь чище. Но знаете ли вы, кто вообще стоит за уборкой и содержанием улиц? Какой объем работ выполняют бригады и что нужно для того, чтобы горожане не тонули в хаосе и мусоре?

Редакция VLADIVOSTOK1.RU хочет познакомить вас с предприятием, которое всегда остается в тени и без помпезности содержит Владивосток в порядке. В интервью с руководителем «Содержания городских территорий» Еленой Кузнецовой мы обсудили стихийные свалки, сложности в уборке и условия труда.

— Чем занимается предприятие «Содержание городских территорий»?

— У нас семь основных направлений: ремонт дорог — это ремонт асфальтных и содержание грунтовых. Отдел текущего содержания — всё, что касается механизированной ручной уборки по городу, в том числе санитария. Отдел по демонтажу — это снос незаконных объектов, также вывоз брошенных транспортных средств с улиц города.

Отдел безопасности дорожного движения — содержание, установка знаков, замена, ремонт лееров, нанесение разметки. Отдел инженерных сетей — всё, что касается содержания инженерных сетей города, куда попадают грунтовые воды. Очистка лотков, промывка, восстановление решеток или их замена.

И два новых направления с прошлого года: это подразделение эвакуации — работает с транспортом, нарушающим правила дорожного движения, фиксирует нарушения ПДД. И появился вывоз ТКО — работаем сейчас только по Советскому району. Это содержание 40 контейнерных площадок, расположенных в поселке Трудовом.

— Это в связке с «Приморским экологическим оператором»?

— Да, мы как подрядчик у регионального оператора работаем по вывозу отходов в Советском районе. Задача — подхватить муниципальные площадки, чтобы там более-менее был порядок. К сожалению, очень часто возникали несанкционированные свалки.

— Мы сейчас смотрим на работу какой бригады?

— Это подразделение ремонта дорог. Обустраивают проезд к дому Леонова, 70. Вынимают грунт, заменяют, уплотняют, в последующем уложат асфальт.

— Кто ставит задачи? Например, вот это обустройство проезда.

— Мы работаем по муниципальному заданию, заявки поступают от управления дорог, которое нас курирует. Скидывают нам адреса и что необходимо сделать, какой результат получить. Мы уже приобретаем материалы и планируемся. Так по всем подразделениям, кроме эвакуации, там мы работаем с ГАИ, и в ТКО работаем по контракту с региональным оператором.

— О тех проблемах, которые жители отправляют в чаты ведомств, вы узнаете от Муниципального управления городом?

— Да, специалисты МЦУ собирают информацию, поступающую от жителей, и передают, чтобы мы могли эти работы встроить в свой план. У нас плановые работы, которые формируются каждое утро и вечер. Работаем 24/7, например, разметку наносим ночью, чтобы не создавать препятствия; ремонт объездной трассы тоже делаем ночью, чтобы можно было беспрепятственно ездить горожанам в течение дня.

Есть виды работ, которые можно выполнить своевременно и оперативно. Например, возникла внезапно свалка на Дальзаводской, ее можно вписать в рабочий план на день. Или собрать шины, какой-то мусор убрать, заменить в урнах пакеты, дополнительно усилить уборку. А есть работы, которые сделать оперативно не всегда возможно. Необходимо спланировать материалы, подходы, график и так далее. И мы встраиваем эти обращения в то, что уже запланировано.

Это в том числе ремонт дорог, люков и так далее, это всё требует определенной подготовки. Поэтому то, что мы можем делать быстро, мы делаем быстро. То, на что необходима определенная подготовка, приходится подождать.

— Стихийная свалка — это когда человека приехал, мусор выкинул и поехал?

— Да, несмотря на то, что есть специально оборудованные площадки мест накопления отходов, это площадки ТКО и КГМ, есть урны, установленные по улицам города. Но при этом, к сожалению, жителям не всегда хватает сил, энергии донести до этих мест.

Кладется один пакетик, потом человек понимает, что туда можно положить еще, и так образуются стихийные свалки. К сожалению, это отнимает силы и время, особенно у ручной уборки, это очень большой труд.

Дело в том, что свалку необходимо убирать в течение максимум недели, потому что потом это становится системой для человека. А если теплая погода, появляется еще и соответствующие запах и последствия.

— Среди таких мест есть те, которые приобрели статус «незаживающих»?

— Мы, честно говоря, не ведем такой реестр точек, которые постоянно в поле зрения. Можно говорить только о глобальных местах, как сопка «Холодильник», но так, чтобы образовывались какие-то значительные масштабы свалок где-то еще, нет. Несколько пакетов — да. Бывает, после субботника люди оставляют бытовой мусор рядом с мешками, хотя в районах для этого есть специальные площадки.

— От каких работ город не может отказаться, даже если останется самый минимальный бюджет? Что основное в работе?

— Нет таких работ, от которых можно отказаться. Все наши подразделения — ремонт дорог, инженерные сети, демонтаж — работают в комплексе. То есть, если мы, например, демонтировали строение, необходимо убрать своевременно мусор, на это нужна техника. После этого необходимо территорию зачистить, может быть, мелкий мусор собрать.

Также всё, что касается санитарии: если мы не будем мыть дороги, убирать мусор, который кто-то по ходу движения выкинул на асфальт, мы ее называем «случайка», быстро всё придет в неприглядный вид. Ремонт дорог, мы понимаем, что зимой надо убирать снег, иначе дорожное полотно размокает, оно начинает идти пучинами, этого допускать нельзя. После осадков тоже появляются волны. И не забываем про локальный ремонт.

Разметка — в первую очередь безопасность дорожного движения, это нанесение пешеходных переходов, осевых линий, чтобы избежать аварий и последствий тяжелых. Всё, что касается инженерных сетей, такая же история. Если мы не будем своевременно промывать ливневые лотки, будет вода задерживаться на дороге, опять же будет разрушаться асфальт.

Если мы не будем мыть дороги, то копятся мелкие камни, щебень, что тоже влияет и на полотно, и на машины. Ну и всем хочется всё-таки жить в красивом, чистом городе, соответственно, мусор надо вывозить, менять пакеты в урнах. Это и есть минимум, необходимый городу.

— Вас привлекали к работе на Русской. Это был первый подобный опыт? Какие сложности были?

— На Русской был комплекс работ, которые обычно и выполняет подразделение ремонта дорог. Задача была выстроить геометрию при том, что перекресток живой и движущийся постоянно, то есть там нельзя было остановить движение. Сложность, пожалуй, только в этом. А остальное, то есть укладка бордюрного камня, асфальта, подготовка основания, для нас это обычный труд дорожников, там ничего такого особенного не было.

— Как думаете, такой опыт, если его внедрить на постоянной основе, реален? Можно ли избежать привлечения подрядчиков со стороны и отдать работу людям, которые знают город и его свойства?

— Честно говоря, работы у нас хватает, и мы с ней справляемся. Мы работаем на тех участках, которые нам управление дорог определяет. Весь город мы тоже одновременно захватить не можем. Работаем на таких ответственных участках, как гостевой маршрут и так далее. Чтобы одновременно выйти на пять районов города или на периферию, необходимо привлечение подрядчика.

— Вы, как житель, на какие бы определенные участки обратили внимание и выделили для работы? Где СГТ нужнее всего?

— Мне кажется, что правильно работать, как у нас сейчас определено, в каждом районе города. Потому что в каждом районе живут люди, его необходимо убирать, ремонтировать дороги, поддерживать в норме. Не могу выделить, мне все районы нравятся, сама живу на проспекте 100-летия Владивостока, но при этом не могу обделить Ленинский район или Первомайский.

— Немного поговорим про кадры. Есть ли сейчас какая-то текучка или нехватка специалистов?

— У нас штат, конечно, не укомплектовывается никогда на 100%. Сейчас всего 860 человек. Если брать по отношению к началу года, где-то порядка 50–60 человек пришли. Я думаю, это неплохой показатель в нынешних условиях. Текучка, естественно, сохраняется, потому что тяжелая работа всё-таки. У дорожников, вот вы сейчас видите, тоже очень тяжелый ручной труд.

Но я хочу сказать, что люди приходят. Может, эксклюзивных условий у нас нет, но есть абсолютно белая, понятная зарплата, которая платится два раза в месяц стабильно, регулярно. Все выходные переработки оплачиваются в двойном размере. При необходимости иногородним предоставляется общежитие. Для всех подразделений есть дежурный автомобиль, который доставляет их на работу.

Люди работают много лет, есть те, кто работает десятилетиями и даже семьями. Я думаю, это говорит о том, что у нас стабильное, нормальное предприятие, которое может предложить достойные условия труда.

Да, труд тяжелый, непростой. Зимой тяжело, потому что на снегу стоят все, летом — ремонт дорог. Санитария тоже — улицы надо пешочком пройти, собрать мусор, в жару или снег. В любую погоду мы работаем 24/7.

— Можете назвать диапазон зарплат?

— Если брать рабочего, например, у нас зарплата стартует от 45 тысяч рублей — это ты отработал только свои смены. Если брать санитарию, то на 160 рабочих такая зарплата у человек 10–15, все остальные выходят вне смены, то есть 60–75 тысяч рублей — это та зарплата, которая есть у них. У дорожников смен еще больше: дневные, ночные. Водители получают от 65 тысяч рублей и выше, в зависимости от категории и от транспортного средства, которым они управляют.

Например, дежурные транспортные средства — пятидневка, но есть экскаваторы, большие комбинированные дорожные машины, эвакуаторы и автомобили, которые работают на демонтаже, — это разные графики. Есть категории транспортных средств, где водитель получает от 90 тысяч рублей.

— Каких специалистов всегда не хватает?

— Всегда требуются водители, потому что сохраняется текучка, немного, но есть. Дорожные рабочие требуются всегда, а вот подразделения демонтажа, обеспечения безопасности дорожного движения и инженерных сетей сейчас укомплектованы.

— Недавно заметила, в городе наносят разметку очень смешными маленькими машинами — это что-то новое?

— Нет, это не новое, это разметочная машина. Мы работаем ей ночью, поэтому ее не видно днем. Называется «Контур». Она автоматически наносит осевые линии, размечает, потом автоматическая машина идет, рисует разметку.

— С техникой как обстоят дела? Ее хватает или хотелось бы больше? Чего-то необычного, нового?

— Город расширяется, конечно, мы обновляемся потихоньку. У нас большой лизинг был в 2022 году, в прошлом году обновили дежурные транспортные средства, приобрели маленькую комбинированную дорожную машину, три эвакуатора. Техника всегда требуется, так же, как и ее обновление, потому что в таком режиме эксплуатации у нее моточасы быстрее заканчиваются.

При этом я не знаю, можно ли этим гордиться. Наверное, да, даже 30-летний КАМАЗ у нас в строю находится. Потому что есть своя ремонтная база, ремонтируем сами, покупаем запчасти. Но одновременно обновить всё невозможно, потому что автопарк около 300 единиц. Потихоньку двигаемся.

В этом году у нас тоже должно состояться обновление техники небольшое, как раз для санитарной уборки, для содержания дорог в городе. Но в целом в текущем режиме нам техники хватает. Только в зиму на период снегопада мы привлекаем дополнительные силы, потому что содержать еще 100 единиц для короткого периода нецелесообразно.

В этом году впервые технику, которую мы вывели из эксплуатации, выставили на аукцион. Это то, на что, например, не можем найти запчасти или отремонтировать в силу определенных обстоятельств. Нам она уже не выгодна, а кому-то, может, требуется запчасть или весь кузов. Таких единиц всего 6. Раньше мы утилизировали всё, а сейчас решили попробовать реализовать так.

— Что скажете по поводу автоматизации, например, робот-уборщик для тротуаров?

— Насчет робота-уборщика — не знаю, но в прошлом году приобрели щетку, которая цепляется на трактор. Она в автоматическом режиме работает, ей убирают объездную. Не сказать, что прям роботов, но, в принципе, автоматизацию внедряем. У нас есть маленькие пылесосы и большие, они тоже управляются человеком, но всё-таки это автоматическая уборка.

Щетка, которую мы приобрели, отличается от предыдущих тем, что может работать и справа, и слева. Она автоматом всё себе сметает и значительно облегчила нам работу по объездной после зимы.

Полностью роботизированной техники нет, но дополнительные механизмы, которые нам позволяют лучше работать, однозначно да. Мы следим за этим, нам очень интересно, какие появляются новые механизмы. В прошлом году комбинированную дорожную машину небольшую приобрели, чтобы можно было на узких межквартальных дорогах работать, потому что ранее мы это делали вручную.

— Есть какие-то районы или места в городе, где сложнее всего убираться из-за определенных обстоятельств? Скажем, запаркованные дворы или какие-то разрушенные подъездные дороги?

— Тяжело, в принципе, во всех спальных районах, но почему-то сразу пришел на ум район Снеговой пади. Запаркованы обе стороны всегда, и тяжело убирать. Собрать случайный мусор — это дворник может пройти по тротуару, но прибордюрную полосу, которую тоже необходимо убирать вручную, не сможет. Там всегда запарковано. А когда машина отъезжает, и мусор оказывается на виду, выглядит неприглядно.

Всегда даем объявление: «Уважаемые жители, не паркуйте свои автомобили, будет производиться уборка».

— Здесь нет какого-то варианта решить эти проблемы?

— У нас есть специальные автомобили — это автоэвакуаторы, автоураганы, которые фиксируют нарушение правил дорожного движения. Это что касается нарушения под знаками. Машину можно эвакуировать, но время уборки затягивается. А если нет знака, то и нарушения нет, тут уже ничего не сделать.

— То есть только осознанность жителей нас спасет?

— Конечно, мы призываем всегда соблюдать правила дорожного движения, смотреть наши планы, чтобы можно было убирать, потому что всем хочется чистоты и красоты. А чистота и красота зависят в том числе от жителей города. Беспрепятственный проезд службы, возможность работы и так далее. Вот комплекс факторов, которые позволяют содержать город в чистоте.

— Часто СГТ вызывают как таких спасателей городских? Если кто-то не вывез что-то, не исполнил свои обязательства, и вот сразу к вам.

— Мне кажется, что в принципе существование такого предприятия, как СГТ, это, наверное, палочка-выручалочка. Делаем то, что можно сделать оперативно, для того предприятие и существует. Я не говорю, что мы совершаем какие-то подвиги. Но поступает заявка, обращение, мы отрабатываем, вывозим быстрее, чем кто-то. Мы этими силами обладаем, почему бы это не сделать?

— Часто замечаю, что после какого-то благоустройства приезжает другая служба и всё раскапывает. Как вы к этому относитесь? И можно ли это исправить?

— В прошлом году была реконструкция улицы Мордовцева. СГТ был заказчиком этих работ. Работали «Примводоканал», ДГК. Мы переложили все сети сначала, а потом зашел подрядчик уже на благоустройство. То есть этот опыт есть, он положительный, делать так нужно и можно, согласованность всех служб возможна.

Мы не говорим про аварийные истории — это отдельно, потому что угадать, на каком месте будет порыв, к сожалению, невозможно. Но в разрезе плановых работ опыт улицы Мордовцева показал, что это делать нужно.

— В дальнейшем тоже такая практика будет?

— Я думаю, что этот опыт положительный и будет использован на 100%.

— Сколько раз в неделю проводится влажная уборка города весной и летом?

— Влажная уборка начинается с наступления положительных температур. Когда у нас устойчивый плюс ночью, мы уже начинаем мыть водой, специальным шампунем, после зимы по несколько раз. Влажная уборка проходит ежедневно во всех районах ночью и днем.

Объездную моем ночью, в том числе леера. Там, где можно работать днем, работаем днем. У нас пять производственных баз, на каждой находится техника. Ежедневно моются остановки, тротуары, график есть, мы его соблюдаем. Здесь никаких сбоев, только в связи с погодой. Но опять же, в дождь мы тоже моем.

В дождь мыть дорожное полотно очень эффективно и правильно. Это тоже очень важно отметить, потому что вся грязь, которая скапливается, она размягчается и эффективно смывается с дороги.

— Если бы выделили вам, скажем, миллиард рублей, на какие ключевые точки вы бы могли потратить эти деньги прямо сейчас?

— Немножко по-другому строится работа. Я по образованию экономист, поэтому у нас всё происходит в плановом порядке, в фактическом. Здесь даже не про деньги, а про объемы речь. Сколько мы можем нанести разметки? Сколько пешеходных переходов? То есть какие мощности у нас есть? Сколько мы можем не денег освоить, а тонн асфальта уложить той или иной марки, потому что виды работ тоже различаются.

Если мы просто укладываем дорожное полотно, это гораздо быстрее. Если мы говорим про обустройство тротуара, это чуть-чуть помедленнее, потому что бордюрный камень укладывается вручную. То есть мы оцениваем свои производственные мощности изначально.

Второй момент, мы всегда оцениваем правильное распределение сил и работ, грубо говоря, учимся на своих ошибках. Мы понимаем, где необходимо чаще запустить, скажем, поливомойку. Где необходимо скорректировать маршруты пылесосов.

Дальше смотрим, сколько техники на это надо, сколько требуется запасных частей на содержание этой техники, топлива и так далее. То есть отталкиваемся не от того, что нам дали миллиард, а от того, сколько мы можем выполнить и сколько необходимо городу.

— В некоторых городах России сейчас вводят структуру 5G, которая организует полностью логистику между машинами, производством и так далее. Есть ли желание, чтобы такое появилось во Владивостоке, и насколько это реально в наших условиях?

— Эта система, можно сказать, у нас существует. Вся техника оснащена спутниковым мониторингом, который позволяет нам точно так же анализировать, где какая машина была, в какой момент времени, какой объем работ она выполнила. На этих данных мы и строим свое фактическое выполнение работ: где мыли, какими способами, как часто, какая именно машина, сколько потрачено топлива и так далее. Потом анализируем за период, смотрим, где у нас какие перекосы и почему это произошло.

Система позволяет анализировать, какие виды работ необходимо усилить, какие скорректировать, где необходимы новые маршруты. Если мы говорим про зиму, у нас весь город разделен на карты. На каждую карту распределена техника. И мы в режиме реального времени можем видеть, где она и как работает в данный момент. Поехала она на дозаправку, работает оборудованием, либо просто передвигается, или едет на точку, которую мы ей определили.

— А если бы еще это с камерами онлайн-наблюдения объединили?

— У нас есть доступ к городским камерам. Это помогает во время больших осадков: в режиме реального времени можно отслеживать не только точки дежурства инженерных сетей. Их три основных: стадион «Строитель», «Динамо» и Луговая. Мы там находимся физически, а в режиме реального времени по камерам города можем увидеть, где еще возникают какие-то проблемы. Благодаря этому можем вовремя скорректировать маршруты, либо бригаду переставить на это место.

— Может быть, есть какая-то рутина, которую хочется автоматизировать и, например, снизить нагрузку на человека?

— Автоматизация в основном касается непроизводственных процессов, например, выдачи и учета спецодежды, чтоб экономить ресурсы. На улицах без ручного труда, к сожалению, мы не обойдемся. Без мастеров, которые должны контролировать процесс. Где-то помочь человеку — это всегда здорово. Но пока вот такие процессы, которые прямо необходимо полностью автоматизировать, не могу привести в пример.

— Я вижу всегда только мужчин. Есть ли женщины среди работников? Не в офисе, а на дорогах где-то.

— У нас есть женщины-дворники, их достаточно много, количество не скажу, но они есть. Недавно писали про нашу женщину — «королеву Арбата». Вот работает много лет, очень нравится, очень любит этот район. Я вчера прочитала прямо несколько раз, ну, действительно, очень хороший работник, она обожает свою улицу, знает всех местных жителей, всех туристов приветствует.

— А какой возраст работников в среднем?

— От 19 и до 70. Молодые приходят. У нас в этом году пришло достаточно много трактористов молодых, чему мы очень рады. Дворники приходят, рабочие. Вернемся к тому, что все хотят получать достойную заработную плату, и мы ее можем обеспечить. Должны, потому что это очень тяжелый труд.

У нас разные люди. На Снеговой пади, например, много лет работают очень ответственные ребята, воспитанники интерната. У них вообще там бригада своя организовалась, друг друга поддерживают. Они очень добросовестно работают, и нам в целом ничего и не надо другого.

Уже с нами работают около 10 участников СВО. Есть сотрудник, который уходил от нас на спецоперацию и вернулся после службы. У них такие же зарплаты и по 30 тысяч рублей в месяц доплата в течение первого года работы после возвращения. Мы не акцентируем внимание на ветеранах у нас в коллективе.

— Почему?

— Мне кажется, если человек захочет об этом рассказать, он расскажет. Наша задача — обеспечить его работой и доходом. Мы стараемся очень корректно и тактично подходить к этому вопросу, потому что не всегда человек готов делиться тем, что происходило в жизни.

— Может быть, можете вспомнить какие-то случаи, связанные с неожиданностями или нетипичными находками?

— Собаку спасали около производственной базы, она провалилась в коллектор и сидела там, скулила. Мы, правда, все испачкались, но собаку спасли. А так только неодушевленные предметы находим.

Пару лет назад был ливень такой сильный в городе, и внезапно стало топить в районе стадиона «Авангард». Мы-то знаем точки возможного подтопления, и эта туда не входит. И ребята поехали смотреть, оказалось, в ливневом коллекторе застрял огромный гусь-обнимусь, мягкая игрушка, которая перекрыла вообще весь проход воды, и из-за него тонула улица.

На Седанке доставали из ливневого коллектора детскую коляску. Вот опять возвращаемся к началу, что всё-таки необходимо непригодные вещи относить ровно туда, где место для этого предназначено. Если большой поток воды, он же собирает всё под себя. Понятно, что деревья, камни — это всё предсказуемо. Но ребята рассказывали, что находили даже огромную голову быка на Снеговой.

— Игрушечную?

— Нет, останки животного. Конечно, очень хотелось бы, чтобы жители города отмечали положительно нашу работу, потому что нас благодарят, но крайне редко. При этом все силы, которые мы можем тратить на работу, мы 100% прикладываем.

— Что на самом деле является показателем хорошей работы и чистоты для вас?

— Не хотелось бы приводить физический показатель, то есть объем вывезенного мусора, потому что всё-таки такой специфический момент. Вот сейчас объем растет, хотя по факту не должен. На днях собирали статистику, у нас значительно вырос объем площади города, который мы моем. Значит, хорошо выстроили логистику, распределили технику.