О крушении не знали сутки. История баржи «Большерецк», затонувшей в открытом море по пути в Японию

6 февраля 1979 года из Находки в японский порт Саката отправился барже-буксирный состав (ББС) «Большерецк» с грузом леса. 7 февраля судно перестало выходить на связь, но поиски начались только в ночь на 8 февраля, когда сообщений от экипажа не поступило уже дважды.

По официальным данным, к поискам привлекли торговые и рыболовецкие суда, Тихоокеанский флот и японские ВВС. Баржу с «Большерецком» на сцепке обнаружили только к вечеру 9 февраля, перевернутой вверх дном в открытом море, но точных координат в Сети нет.

Быстрее всех к месту трагедии подошел теплоход «Сухоналес». К сожалению, спасти уже никого не удалось — все 19 моряков во главе с капитаном «Большерецка» Юрием Васильцовым погибли в ледяной воде.

Расследование показало, что причинами катастрофы стало сразу несколько факторов: шторм, обледенение и некачественная погрузка леса или перегруз баржи. Как проходило спасение, почему на пропажу судна со связи никто не отреагировал, неизвестно даже спустя 47 лет. Всё, что мы описали — официальные данные, но в Сети упоминаются и другие детали, которые подтвердить или опровергнуть не получилось. Некоторые публикации ссылаются на повесть приморского писателя Льва Князева, но самого рассказа нам найти не удалось.

В том числе на разных форумах мелькает и расшифровка дневника третьего механика Олега Вольвача, который якобы в последние минуты своей жизни смог выбросить его за борт тонущей баржи. В них утверждается, что мужчина был жив на тот момент, когда судно обнаружили, и до последнего надеялся на спасение.

В этом материале мы пересказали один из вариантов трактовки событий, который вполне может оказаться художественным вымыслом. Опубликовал историю пользователь livejournal gruppman, указывая источником сайт, ссылки на который уже не активны.

«Очевидно, при повороте крен увеличился, ББС опрокинулся. Сразу попытался выйти из МКО через дверь в ЦПУ. Там была уже вода. Нырнул, потянул ручку, она обломилась. Затем решил найти фонарь», — говорится в первом предполагаемом сообщении механика из дневника, который якобы удалось спасти, впоследствии его засекретили.

Примерно в это время на берегу ждали первого сигнала от судна, но его не поступило. В Японском море бушевал шторм. Вольвач нашел фонарик, взломал мастерскую электрика, нашел еще один. Осмотрелся в машине — вода прибывает. В книге он написал спустя 50 минут:

«Закрыл пробки некоторых танков, из которых сочилось топливо. Закрыл приемные клапаны кингстонов, чтобы не уходил воздух».

ББС японской постройки, находившиеся в составе ДВМП, перевозили в те года древесину на экспорт в соседнюю страну. В этой спайке баржа выполняла роль трюма, а буксир — роль толкача. Баржи — номерные, а у буксиров — названия. Выглядело это так, как на фото ниже.

На борту были 19 членов экипажа, большая часть — приморцы. За бортом вода — 2 градуса, Вольвач в момент крушения был один и рассчитывал на помощь, не зная, что произошло с другими моряками. К 8 утра качать судно стало сильнее, поднялась волна, в помещение прибывала вода, он закрыл все отливные клапаны и записал в журнал: «В ЦПУ температура 15°, вода была 4°».

Моряк держался, как мог: обвязался ветошью, выбрал место и засел. Вода прибывала, а шторм не прекращался. Свет он выключил и включал только для записей в журнал.

На берегу никто не обратил внимание на отсутствие сигнала от баржи. По одной из версий, это штатная ситуация в шторм, дают время, чтобы наладилась связь. Прошел почти день с момента, когда Вольвач оказался взаперти.

«Воды всё больше, садится корма, где выход?.. Уже половина суток в таком положении, как я. Хотел бы домой к любимой своей Тамаре. Уже темнеет. Где же помощь? Воды больше, температура воздуха падает. Уже темно, осталось 7 сигарет, а газа в баллонах по 11 кг/см2. Сразу же закрыл баллоны, теперь вроде держится. Начала болеть голова, выпустил сжатый воздух из баллонов ГД», — написал он вечером 7 февраля.

Ночь прошла в одном положении и совершенно без изменений. Если верить информации из Сети, моряк почти не вставал с места. Ждал помощи и думал, как ему выбраться самому.

Больше суток спустя, в ночь с 7 на 8 февраля, на «Большерецк» наконец-таки отправили разносную радиограмму по случаю нарушений судовым радистом правил радиосвязи. Но ответа не было. Тогда все забеспокоились. Еще через несколько часов на флот полетели тревожные радиограммы: «Всем судам приступить к поиску „Большерецка“».

Выяснилось, что капитан Юрий Васильцов перед выходом в рейс отправлял радиограмму в пароходство о неудовлетворительной загрузке судна, плохой укладке леса, пониженной устойчивости. Но почему-то это проигнорировали.

Японские патрульные самолёты, которые в условиях шторма периодически облетают Японское море, первыми заметили перевёрнутую баржу-буксир. Они передали координаты и выразили соболезнования в связи с крушением «Большерецка», также выразили надежду на спасение экипажа.

«8 февраля. 13:30. Вода возле ЦПУ… Пытался прорубить отверстие в борту, не получается. Температура падает. Один фонарь почти не светит, второй еще хорошо. Надо что-то делать», — гласит еще одна запись в уцелевшем журнале.

Ночью с 8 на 9 февраля первым к месту пришел теплоход «Сухоналес». Никто и не подозревал, что в живых к тому времени оставался третий механик и что сейчас он спускает газ из баллонов, чтобы дышать и хоть как-то оставить судно на плаву.

В это время выживший пытался пробить себе проход, но инструментов не хватило. В журнале он написал: «Погода очень плохая. Надеюсь на помощь. Сам не вижу выхода никакого. Хочется надеяться, очень хочется надеяться на помощь. Сигареты есть, спички есть, время есть, нет помощи. Боюсь и думать, как наши ребята…»

К месту катастрофы собрали десятки судов, но они оказались не способны оказать какой-либо действенной помощи. Нужны были водолазы, гидрокостюмы, легкие акваланги, да и сами аквалангисты, сварщик. Первой свою помощь предложила Япония, но Россия от помощи отказалась. Спасатели узнали, что внутри есть выживший. Начали прорабатывать план.

Одним из лучших вариантов показался — вырезать люк в днище перевернутого судна. Делать это вызвался сварщик с местного дрейфующего судна. Он предложил использовать электроды для вырезания вместо газовой горелки. Его аргумент заключался в том, что поток воздуха от буксира может потушить газовую горелку.

Еще одна причина не использовать горелку — воздух, который держит судно на плаву. Он резко начнет выходить наружу и баржа пойдет ко дну с единственным выжившим

Вольтач сделал еще одну запись:

«16:55. Все вещи давно использовал до портянок, обвязок, подстилок. Греться приходится движением. Еще виден свет. Если бы вышло на мель и волной опрокинуло обратно, может, тогда бы вышел».

Он пытался затопить печь, чтобы согреться, хотел нырнуть к капам на выход, к тому моменту было уже почти 10 метров глубины. Вода прибывает, там, где он — безопасно.

«Через сутки может добраться сюда, буду ждать до последнего. Дорогие мои, очень хочу к вам, но не могу вырваться. Начал рубить переборку. Пытался резцами перерезать переборку. За час работы почти не продвинулся, хоть согрелся… Думаю, идет обледенение, так как на переборках в машине иней. Не знаю, сколько продержусь, больше суток не пил, не ел, но пока не хочется. Холод быстро одолевает. Будет помощь или нет. Один фонарь еле светит, второй тоже садится».

«Стучат сверху. Я тоже стучу. Затем тишина и опять стук», — написал механик.

Спасатели по стуку определили, где надо вырезать небольшой люк. Сварщик завершил подготовительные работы и сделал круг, который предстояло вырезать. Теперь основная задача — приварить скобу, чтобы затем с помощью лебедки извлечь этот круг. После этого двое рабочих с газовыми горелками приступили к последнему этапу — прожиганию корпуса буксира по заранее подготовленным канавкам.

Этот этап оказался особенно сложным. Газовые горелки гасли из-за сильного потока воздуха, который с шумом выходил из буксира. Рабочие снова и снова зажигали горелки, но они все равно тухли. Судно начало погружаться, и вода стремительно приближалась к отверстию в днище, угрожая затопить машинное отделение «Большерецка». Спасатели быстро привязали трос к специально предназначенной скобе и намотали его конец на катушку, надеясь удержать корабль на плаву.

Трос отстегнулся от крепления, но отверстие оказалось достаточно большим, чтобы воздух из машинного отделения мощным рывком вырвался наружу и больше не сдерживал напор воды. Море мгновенно хлынуло внутрь, не давая выжившему шанса на спасение.

Механик попытался выбраться, но так и не смог. Всё, что он успел, — передать вахтенный машинный журнал, куда записал все свои проведенные часы в ловушке, из которых сохранилось совсем немного.