«Выхожу на номер, и немножко накрывает»: как живут красивые накачанные парни из «Шоу под дождем» и что говорят о спектакле

Полуобнаженные красивые мужчины изящно и свободно танцуют на сцене под дождем. Зал заливается аплодисментами, раздается мужской вопль: «Еще! Молодцы!» Восторженные женщины хватают телефоны, и танцоры попадают в объективы десятков камер. В конце зала, около выхода, одинокий охранник тоже записывает происходящее на сцене. Так Владивосток 18 апреля встретил харизматичных подкачанных мужчин, исполняющих свободную хореографию в знаменитом спектакле «Шоу под дождем».

А какие они в жизни, эти артисты? Как на них реагируют другие мужчины? И считают ли они пошлостью свои выступления? Были ли среди них когда-нибудь женщины? Корреспондент VLADIVOSTOK1.RU поговорил с артистами Юрием Загидулиным, Артемом Поповым и руководителем водяных спектаклей Рустамом Надыршиным, чтобы узнать ответы на все вопросы.

Мы с фотографом проскальзываем в темный и почти пустой концертный зал: на сцене репетирует актер Сергей Ильинский, а рядом его слушает Рустам Надыршин. Он кажется спокойным, размеренным и немного уставшим, но охотно соглашается на фото и интервью.

— Как прошло ваше первое выступление, которое было 14 апреля?

— Нормально. Следующий вопрос (смеется).

— А о чем будет сегодняшний спектакль?

— Это новый спектакль, который мы поставили в сентябре. В нем мы рассказываем и вспоминаем вместе со зрителем, что произошло в мире за 15 лет. Это очень большой срок, хотя кажется, что время летит незаметно, но нет. 15 лет — это 5000 дней, даже больше. А ведь каждый день у нас происходит что-то интересное. Вчера, например, я немножко пошутил над ребятами. Они оставили бумажный скотч за кулисами, я увидел его, ну и, пока парни танцевали на сцене, обмотал им костюмы скотчем, а потом и газету, весь текст, который читает актер. Но он у нас умный — взял и запомнил всё (улыбается).

По словам Рустама, никто на шутку не обиделся, даже наоборот, все посмеялись. А вообще такие приколы для парней норма. Это помогает им выдерживать суровый ритм жизни.

Сам спектакль проходит так: актер театра и кино Сергей Ильинский произносит монолог, а артисты отражают его в танце. И хоть мужчины двигаются с полуобнаженным торсом, Рустам воспринимает это как искусство.

— Это никак не пошло, не эротика, не стриптиз. Это просто красивые мужские тела. Это то, что нравится девушкам, которые сидят в зрительном зале, — объяснил свою позицию Надыршин. — К нам приходят даже дети, бабушки, мужчины, которые увидели себя в спектакле.

— А вас оскорбляет, когда это называют стриптизом?

— Ну не то чтобы оскорбляет, это просто неприятно. Потому что в основном сравнивают нас со стриптизом те, кто не видел шоу. Потому что у нас реально всё намного интереснее и серьезнее, чем просто стриптиз. Здесь и сюжетная линия есть, и драматургия, и все артисты — профессиональные танцовщики, выполняют трюки. Я против пошлости, но за хороший юмор.

Да, в определенный момент танцоры действительно срывают с себя рубашки, но это лишь эффект, а идея спектакля гораздо глубже: это может быть постановка о любви между мужчиной и женщиной или борьбе между ними, а может быть — о любви к жизни. И в каждой, даже юмористической, есть глубина.

— В одном из спектаклей мы говорим о том, что нужно ценить жизнь, потому что она прекрасна. Мы счастливые люди, только этого не замечаем, всё время куда-то бежим, торопимся, просто забываем быть счастливыми, — подметил Надыршин.

— А вы счастливый человек?

— Я очень счастливый человек.

— Но выглядите уставшим.

— Да, я могу быть уставшим, но счастливым (улыбается).

Момент, когда Рустам Надыршин придумал «Шоу под дождем», он считает одним из самых счастливых в жизни.

— Я хотел чем-то удивить зрителя. Как-то шел по Петербургу, лил дождь и светило солнце. Все куда-то бежали, спешили, а мне было так хорошо, что я прыгнул в лужу. Были блики дождя на солнце. Я понял, что это очень красиво, что это нужно вынести на сцену. Потом стал думать, как придумать эту дождевую систему, — рассказал он о создании театра.

С 6 лет Рустам занимался танцами. Считает, что идея совместить слова и движения родилась, когда он еще маленьким участвовал в новогодних утренниках. Сперва выступал на сцене вместе с ребятами, но перестал 8 лет назад из-за боли в спине: в самом начале, когда денег на организацию театра не хватало, он подрабатывал грузчиком и монтажником, чтобы накопить на мечту.

В первых выступлениях, когда это еще был джаз-банд, участвовала девушка, теперь она работает сольно. По словам Надыршина, женщин в коллективе нет из-за тяжелого графика, который больше подходит парням. Но это не дискриминация, наоборот, он называет выступления «признанием в любви со сцены зрительницам».

Когда театр только зарождался, его назвали «Искушением», но Рустаму не нравилось название из-за ассоциаций с эротикой. В этом году он придумал новое — «Шторм» — и рассказал об этом во время штормового предупреждения во Владивостоке.

— Мы 15 лет искали название, я думал об этом с первого дня. И всё никак, мне ничего не подходило, всё мне не нравилось. Вариантов просто миллион или миллиард мы пересмотрели. «Шторм» — прекрасное название, оно олицетворяет и силу, и мощь, и сам дождь, энергию, брутальность, мужское что-то — Санкт-Петербургский театр танца «Шторм», — раскрыл суть нового названия автор.

Команда «Шоу под дождем», а теперь «Шторма», объездила 273 российских города, не говоря о 359 городах в других странах, но, по словам Надыршина, Владивосток — один из его любимых. В том числе из-за публики: среди зрителей он встречает и уже знакомые лица, и тех, кого видит впервые.

— Владивосток — очень необычный для нас, очень интересный, здесь своя культура, он такой самобытный, архитектура тоже очень интересная, потому что дома на холмах находятся, и вверх-вниз всё время, и этот залив, море, мосты, корабли — ну, блин, очень красиво и круто. Был полный зал 14 апреля, нас очень это обрадовало, поэтому мы сделали второе выступление. Хотя у нас должен был быть выходной.

— Любовь через искусство спасет мир?

— Однозначно да, потому что мы получаем письма, где люди пишут: «Это как раз про нашу жизнь, спасибо вам большое». У нас есть постоянные зрительницы, которые ездят из города в город. Недавно я с одной общался, которая посетила около 80 спектаклей. Она говорит, мы заряжаем, делаем жизнь лучше. И благодаря этому мы, наверное, дальше работаем и живем.

— Какие планы на будущее?

— Захватить весь мир (смеется).

В коридоре перед гримерками стоит статный брюнет. Его волосы затянуты в хвост, под глазами черная подводка, как у Джека Воробья. Это Юрий Загидулин. Вокруг суета, смех, веселье.

— Ребята! Чики-брики, пальчик выкинь! — призывает поиграть один из артистов.

Несколько парней вместе с Юрием становятся в круг и, играя в «Камень, ножницы, бумага», выбирают, кому достанется премия за выступление.

— Раз, два, три! Раз, два, три! Раз, два, три! — кричит этот же голос.

После игры слышен гогот и смех. Тут же все расходятся по своим гримеркам, и вот уже откуда-то доносится обрывок голоса Рустама, напоминающего ребятам о гриме: «…и глазки, кто не накрасил, накрасьте». Вокруг хаос, который парадоксальным образом помогает ребятам быть в порядке. И вот уже снова кто-то выходит из гримерки, виляя бедрами. «Шик, шик, шик, шик!» — кривляется артист в такт движениям.

Юрий собирается записать видео для соцсетей «Шторма», где объявит поклонницам о новом названии команды.

— Давай вот так: нам пошьют новые пиджаки! Ха-ха-ха! Мы 10-летние пиджаки меняем на новые! — прикалывается артист, предлагая вместо этого рассказать фанаткам о новых костюмах.

Через пару минут в коридор выходит еще один танцор и начинает играть на гитаре. И спустя немного времени снова уходит в гримерку. Зато нам с фотографом предстоит увидеть новую игру в «Чики-брики». На этот раз приз за победу — не премия.

— Ребят! Чикамся на носочки, кому нужны носки новые? — спрашивает Рустам команду. — Сразу скажу, что они беспонтовые, огромные, на вырост.

И снова в коридоре звучит резкое: «Раз, два, три!»

— Ура-а-а, Михаил в носках! — доносится чей-то голос.

Кто-то делает балетную растяжку, другой слушает в гримерке рэп и отдыхает на диване. Третий хочет уединения и закрывает перед нами дверь, но в основном никто не стесняется. Артисты уже выступили в Уссурийске, Находке, Большом Камне и Артеме, и сейчас у них почти не осталось моральных сил для нового выступления. Эти бесконечные шутки и подколы — такой способ сбросить напряжение, настроиться на сцену, войти в роль.

Снова звучит гитара, на этот раз ребята из гримерной поют под нее песню Quest Pistols. «Ты так красива, невыносимо, прямо скажи мне, и тему закрыли!»

— Ты научись играть эту песню! — слышно из комнаты.

— Это вы так настраиваетесь перед выступлением? Вы в жизни такие же веселые?

— Нет, в обычной жизни мы очень грустные. Совершенно другие люди. Видите, я сейчас с вами разговариваю и погрустнел, — пошутил Юрий Загидулин.

— Что вы триггерите пацана? Он и так у нас от этих… от психологов не уходит! — ругается на нас с фотографом в шутку его коллега.

Юрий называет себя «старичком» «Шторма», ему около 35 лет (точный возраст не называет), из которых на сцене он около 15 лет. Говорит, пришел танцевать, когда театр еще назывался «Искушение» и в нем выступал сам Рустам Надыршин. Тогда в Санкт-Петербурге выбора почти не было: либо народные танцы, либо классические, а свободной пластики, которая нравилась Юрию, почти нигде не было.

— Поступило предложение от самого Рустама. На кастинг пришел, меня посмотрели — всё нормально, — вспомнил артист.

График у артистов плотный: гастроли длятся от недели до месяца, но даже в выходные в этот период особо не отдохнешь: всё время занимают мысли о работе, а зачастую даже в свободное время мужчины идут в гимнастический зал или тренажерку, чтобы поддерживать форму. На весах парней, конечно, никто не взвешивает, но за их фигурами строго следит Рустам Надыршин, хотя в коридоре стоит стол с печеньем, чипсами, кофе и чаем.

У Юрия Загидулина есть свой способ справляться с напряжением от тяжелого графика.

— Чтобы сбросить негативные эмоции, иду колотить грушу. Люблю домашними делами заниматься, например поменять всю сантехнику. Недавно появилось новое хобби — арендую дорогие машины и катаюсь до утра по Питеру. Недавно так ездил на кабриолете, — рассказал он о своем досуге.

Юрий, как и половина мужского коллектива, человек семейный, и дома с гастролей его ждут жена и дети, хотя общение с поклонниками вдохновляет артиста не меньше.

Говорит, что до сих пор танцует, потому что любит самовыражаться на сцене. Он не считает полуголые танцы пошлостью и старается двигаться так, чтобы это воспринималось как искусство. По крайней мере, сам мужчина относится к постановкам именно так.

— Грани между пошлостью и искусством никакой нет, просто есть люди, у которых это смотрится пошло, у кого-то — эстетично. Кто-то увидит пошлость, гиперсексуальность и всё такое, кто-то увидит искусство, движения и пластику тела. Я стараюсь всю свою мужскую энергию раскрыть, но считаю, у меня это смотрится не пошло, — раскрыл свою мысль артист.

По его словам, бывает, что спектакль задевает за живое: когда в жизни происходит что-то грустное и подобное отражается на сцене.

— Я выхожу на этот номер, и немножко накатывает, — объяснил Юрий, что чувствует в такие моменты.

Впрочем, без курьезного и веселого тоже никуда.

— Однажды женщина из зала вышла на финал, прям на сцену, в этот дождь, ну не в дождь, а в бассейн, который от него остался. И мы вместо того, чтобы обливать друг друга, обрызгали ее с ног до головы. Еще и из ведра вроде как полили. Она была мокрая, но очень-очень довольная, — вспомнил артист.

Юрий говорит, что публика в разных городах отличается. Где-то люди приходят подвыпившие и ведут себя вызывающе, а в других местах зрители интеллигентные и воспринимают шоу как искусство.

— Женщины реагируют по-разному. Кто-то после объявления шоу кричит: «Раздевайся!» Кто-то просто ждет дождя, кто-то целостно смотрит наш спектакль. На некоторые спектакли приходили мужчины с женами, которые потом говорили, что им было комфортно, потому что не было никакой пошлости, — рассказал танцор.

Для Юрия важна отдача от публики, его очень вдохновляет ехать в очередной город и знать, что там ждут поклонницы и поклонники.

— Публика во Владивостоке очень хорошая. Чувствовалась отдача, хотя мы были уже на грани, сил почти не было. Спасибо вам, что так нас встретили, — с теплом поблагодарил зрителей артист.

Артем Попов оказался в танцорах «Шоу под дождем», когда был студентом, лет в 20. Говорит, причина банальная: нуждался в деньгах, но потом случилась любовь к театру.

— Понравилось буквально всё: коллектив, постановки, отношение к артистам, гастрольная жизнь и в целом вся атмосфера, связанная именно с этим театром. В общем, это и держит до сих пор, — поделился он.

По словам артиста, выступления дарят ему только радость, а особенно он ценит волнение перед выходом на сцену. Чтобы движения не выглядели пошло, он, как и Юрий, старается танцевать так, как понимает искусство. Говорит, публика реагирует на это по-разному, но в основном с восхищением.

— Отличия в зрителях большого нет, потому что у всех после и во время спектакля счастливые лица. Владивосток — не исключение. Не только женщины, но образованные и реализованные мужчины реагируют на наши выступления адекватно, хотя есть и другая сторона медали, — рассказал Артем.

Женщины с шумными радостными разговорами о спектакле покидают зал. На передних рядах — разбросанные лепестки красных и белых роз. Мокрая сцена погасла. Уставшие, но счастливые артисты, шутя и смеясь, вытирают остатки воды. Впереди у них новые выступления в других городах.