«Казахам такое лучше не говорить»: комик Евгений Чебатков — о своем шоу, актерском опыте и талантах

В конце октября во Владивостоке прошло выступление комика Евгения Чебаткова. Его карьера началась с юмора, но он на этом не останавливается. В небольшом интервью после шоу артист рассказал VLADIVOSTOK1.RU, что предпочитает развиваться в разных направлениях, ведь творчество всегда эксперимент. О том, каким ему видится Владивосток, почему казахи такие талантливые и как прошли его съемки в новом сериале «Тайный город» (16+) — в материале.

— Вы были уже во Владивостоке? Какие впечатления вызывает у вас город?

— Это, наверное, мой шестой раз во Владивостоке. Он у меня связан всегда с очень приятными воспоминаниями. Тут всегда яркие эмоции. В том числе из-за знакомств. Но никогда, к сожалению, не доводилось мне долго побывать здесь. Максимум был, наверное, три дня.

— В начале концерта, на разогреве, один из зрителей выкрикивал грубые вещи, что его даже пришлось успокаивать охране. Как из таких ситуаций вы выходите? Что делать комику, когда откровенно грубят из зала?

— Ну, честно сказать, Владивосток, он всегда особенный, и в этот раз за весь тур это первый такой случай. Подобное, конечно, бывает не только здесь, универсального ответа нет, главное — не отвечать грубостью на грубость. Находясь на сцене, ты внутренне весь собран, сфокусирован, сконцентрирован. Всё особенно обострено. Но я очень горжусь, что Илья не поддался эмоциям. Не стал ругаться, пускаться в какие-то разборки. Я думаю, что тот человек из зала просто, возможно, бывал на стендапе у кого-то, где такое является частью комедийного процесса, где и зритель общается с выступающим, и наоборот, и это так обоюдно, весело.

Но это с моим комедийным подходом не сильно совпадает. Поэтому это было вдвойне странно. Может быть, он хотел так пошутить. В любом случае хорошо всё кончилось, и он досмотрел шоу до конца. Проблема была бы, если бы человек это выкрикнул, и весь зал такой: «Да, вот это мы и хотим!» Вот тогда и проблема была бы.

— Есть ли разница в том, как аудитория в разных регионах реагирует на шутки и программу?

— Конечно. И я думаю, что это еще зависит, опять же, от специфики комика конкретно. Есть же разница в манере, темах, по всему. Но я очень люблю Сибирь. В широком смысле мне очень нравится в Сибири выступать. И мне кажется, весь Дальний Восток, он очень близок по реакциям. Конечно, это Москва, Питер, туда же.

Ничего плохого сказать не хочу, но, например, на Урале более сдержанные люди. По реакции, когда находишься на сцене, всегда чувствуешь, готовы ли зрители с тобой уйти в отрыв, как в Краснодаре или в Ростове. Там, кстати, всегда очень тепло реагирует аудитория. Хочешь сильно расслабиться, выступай всегда на юге. А потом ты приезжаешь в Томск, и там супертребовательный зал. Они все такие: «Сначала докажи, что мы должны посмеяться. Тогда мы посмеемся». Это для меня всегда вызов.

— В шоу «Натальная карта» (18+) вы упоминали, что приглашаете себе в гости людей и оговариваете сразу рамки временные. Это прям вот так и происходит?

— Это правда, но не на сто процентов, потому что это не распространяется прям на всех. Есть, конечно, очень близкие люди, друзья, которым будет странно так обозначать. Я вообще не понял ажиотажа насчет этого момента.

Конечно, есть мероприятия, где я обозначаю сразу, например: приходите с шести до девяти примерно, посидим. Но я не сижу потом и не смотрю на часы, не стою над душой, конечно. И я много раз был в ситуациях, когда в девять все уходят, и остается несколько человек, которые, видимо, невнимательно читали условия, и я с ними, ну, до последнего сижу. То есть я их не прогоняю. Просто потом больше не зову.

Моя жена в этом плане создает баланс, потому что она как раз таки, в отличие от меня, очень по-хорошему спонтанная. Любит вот это: «Давайте здесь и сейчас». И у меня всегда всё спланировано, есть расписание, и в творчестве тоже, потому что, мне кажется, это работает.

Жизнь вносит свои коррективы, и сто процентов что-то может пойти не так. Но хотя бы ты можешь управлять своими делами, видишь структуру запланированного. У меня просто так это работает. У нас есть такая шутка с ребятами, когда я работал в рекламном агентстве, креативный директор, бывший военный, говорил: «Коллеги, не забываем, что основа креатива — дисциплина».

— Вы снялись в сериале «Тайный город» (16+). Какие ожидания от итога? И что сложнее — стоять на сцене перед толпой зрителей или перед камерой и отыгрывать роль?

— Это интересный, конечно, опыт очень, но, честно, там не такая большая у меня роль. В любом случае это круто — поработать вместе с Милошем, и мы с ним как-то были напарниками, и у нас много было интересных моментов.

Но сравнить я просто не смогу, потому что это совершенно разные вещи. И конечно, стендап — это моя основная все-таки радость и первое удовольствие. А кино, как ни крути, это, конечно, очень-очень круто, мне это нравится, но вообще какие-то другие мышцы задействованы у тебя. И как будто одно идет на пользу другому, потому что ты одно можешь привносить в другое и обратно. Но самая главная вещь, которую я сильно преследую в киноопыте, — это избегать ролей стендап-комиков.

— Почему?

— В них нет для меня никакого вызова. Либо быть просто собой, потому что это моя профессия, либо мне будет сценарист какой-то говорить: «Не-не-не, надо вот так вот делать». И тогда я буду уже изображать стендап-комика в его представлении, что будет ломать мою картину. Поэтому я всегда соглашаюсь на такие необычные эксперименты.

— Согласиться сыграть роль сурового бойца Дома Навь, который разительно отличается от вашего жизненного образа, связано с этим?

— Да, наверное. Это как-то подсознательно, конечно, есть желание попробовать просто другой какой-то образ. Мне кажется, творчество — это всегда эксперимент. В рамках законодательства и здравого смысла, конечно. А всё остальное — это путь нового, интересного опыта.

Если ты как-то себя не перепридумываешь, то тебе самому может это наскучить. Будешь всё время выступать и работать в одном стиле, одно и то же постоянно рассказывать. Если раньше это могло работать, сейчас, я думаю, это уже просто невозможно в силу того, как быстро медиа развиваются и растет зритель.

— Владивосток вдохновляет на шутки? Есть какие-то такие моменты, которые хочется обшутить на сцене?

— Вот рейс Москва — Владивосток вдохновлял очень, там прям интересно. Кстати, есть уникальный говор, который я, стоя в очереди на самолет, слышу. Даже не могу его описать.

— Возможно, мы очень быстро говорим.

— Наверное, да. Потому что я слушаю, вот стоит огромная очередь на посадку, все разговаривают, и я не понимаю о чем, это очень странно всё звучит. Но сам город… Моя мама никогда не была на Дальнем Востоке, и у нее почему-то мечта, она говорит: «Я бы всегда хотела жить во Владивостоке». И она хотела со мной прилететь сейчас, но у нее не получилось. Она очень любит рыбу, безумно, и говорит: «Ох, я бы где-то жила рядом, недалеко, чтобы рыба постоянно была». И у нее это просто мечта.

У меня от города и того количества коммуникаций, которые я успеваю получить, всегда только приятные ассоциации. А юмор все-таки рождается больше в городах, где тебе нахамили, тебя обругали и ты с кем-то поскандалил.

— Как вы считаете, почему казахи такие талантливые? В какую творческую нишу ни загляни, они везде достаточно далеко прорываются по карьере, в чем секрет?

— Казахам, конечно, такое лучше в глаза не говорить, загордятся сильно. Но если честно, думаю, что Казахстан просто в силу и географического положения очень выигрывает. Рядом и Россия, и Китай, и Средняя Азия, и Турция. Есть откуда набираться референсов. Население очень небольшое, и всё это вот как бы зажато со всех сторон. И мне кажется, в силу сейчас текущих политических обстоятельств, когда Казахстан стал неким хабом для многих, я думаю, это тоже влияет. Плюс казахи сами по себе очень гибкие, в каком-то роде смелые.

Всегда быстро надо перестраиваться, быстро что-то перенимать у кого-то. И это, наверное, то, что лежит в основе очень многого. Когда ты быстро адаптируешься под новое, попадаешь в тренды. И уже в том, что они переняли, делают какой-то новый шаг и что-то свое привносят. Нет вот этой закостенелости, которая может тормозить: подожди, надо разобраться и понять, как это делать. Просто берут и пробуют.

— Какой самый важный, не связанный напрямую с юмором, жизненный урок вы извлекли в своей карьере стендап-комика?

— Наверное, то, что не нужно пытаться понравиться всем. Вначале ты думаешь: «Я иду на сцену, блин, как бы чтоб всем-всем понравиться». Это самая большая утопия, которая может быть. Ты всегда кому-то будешь несимпатичен или даже сильно не нравиться. И неважно вообще, что ты будешь делать, как сильно будешь стараться.

Не надо выходить на сцену, чтобы компенсировать недостаток любви. Мне кажется, надо идти туда конкретно, если ты любишь шутить и рассказывать приколы. У меня мысль перед тем, как я выхожу на сцену, сейчас, и я пришел к этому со временем, стою за кулисами, думаю: «Мне не терпится рассказать эти прикольные истории». И вот это меня внутренне заживляет.