«Я поняла, что рыбы почти как люди»: директор Приморского океанариума — об отношении к животным, научных достижениях и будущих планах

10 лет назад, 3 сентября 2016 года, во Владивостоке открылся Приморский океанариум — большой комплекс на острове Русском, который до сих пор считается не только одной из главных точек притяжения туристов, но и вносит огромный вклад в развитие науки. Центр ежегодно посещают тысячи людей, открывая для себя особенности морских и пресноводных животных, которые водятся в водах Японского моря, озере Байкал, в тропиках и во многих других климатических зонах.

В юбилей Приморского океанариума корреспондент VLADIVOSTOK1.RU взял большое интервью у директора учреждения Ольги Шевченко. Она рассказала, как комплекс принимал первых гостей, как изменилось ее отношение к животным за годы работы, и как получаемые учеными данные о морских обитателях развивают науку.

Открытие Приморского океанариума стало важным событием для Владивостока. Это позволило поделиться знаниями, накопленными учеными, с тысячами людей, в том числе из других стран. При этом готовиться к созданию проекта и плодотворной работе начали задолго до начала строительства, изучая работу ведущих океанариумов мира.

— Приморский океанариум открылся для посетителей 6 сентября 2016 года, но до этого уже работал как научная организация. Вы помните, как шла работа в это время, подготовка к открытию?

— Стройка велась с 2009 года, у нас же достаточно много зданий: научно-дотационный корпус, станция водоснабжения, станция водоподготовки, офисные здания, наши общежития. У нас большое хозяйство, в котором сегодня размещается почти 1000 сотрудников и около 15 000 гидробионтов.

Пока строились здания, нужно было вести работу по формированию экспозиции, научного отдела, просветительского направления. Уже тогда на работу были приняты первые сотрудники, и я была одной из них. Я работала на разных должностях.

— Каким был первый день, когда океанариум открылся для посетителей?

— 3 сентября на официальное открытие приехали высокопоставленные гости: президент России, премьер-министр Японии, президент Южной Кореи. Было волнительно, но я тогда не была директором, поэтому не так сильно переживала, а вот Андрей Владимирович Адрианов ходил с ними и, думаю, ему было очень волнительно.

6 сентября мы приняли первых посетителей, это была полная суматоха, мы не знали, как работать с людьми. Никто не понимал, куда идти, мы думали о каких-то ограничениях, работе сайта, продаже билетов.

— Несмотря на переживания, чувствуете какую-то частичку тепла, когда вспоминаете открытие?

— Каждая секунда моей жизни — частичка тепла. Наверно, да, не могу сказать.

— Какие моменты, события вы считаете ключевыми в истории развития океанариума?

— На самом деле, Приморский океанариум — очень большая организация. Она обеспечивает возможность жить у нас водным животным, но водная среда недружелюбна для человека, и понимать, как содержать животных — важная инженерная задача. Поэтому я считаю, что каждый день, прошедший в океанариуме, когда мы делаем что-то хорошее для гидробионтов, ухаживаем за ними, радуем посетителей, это уже большое событие.

Я повторюсь, что у нас 15 тысяч гидробионтов и каждый со своим характером. Тысяча сотрудников — тоже каждый со своим характером, а еще тысячи посетителей в сезон.

Я не могу назвать день или конкретное событие, а только подвести результат, потому что это процесс. Например, недавно, 2 июня, мы открыли палеопарк. Это символично, потому что сам остров Русский — палеопарк под открытым небом. Здесь идешь по пляжу и можно увидеть аммониты (вымерших морских моллюсков, закрученных в спираль). Кому-то везет, и находят даже ребра ихтиозавров. Мы даем возможность людям задуматься о том, что они ходят по совсем непростой земле. Поднявшееся древнее море скрыло в себе таинства животного мира. В палеопарке есть информация об этом, это не просто развлекательный проект, а просветительский палеонтологический и единственный в таком формате проект в России.

Можно ли назвать это какой-то эпохой или зарубкой на истории? Нет, это просто жизнь. Мы предлагаем людям посетить наш парк и приобщиться к этому, открыть что-то новое и задуматься о том, что было до нас.

— А есть что-то, что в океанариуме ввели после просьб посетителей?

— Да. У нас нет больших камер хранения в целях безопасности, но мы сделали небольшие ячейки для хранения вещи, чтобы, если человек пришел к нам с перочинным ножичком или, например, маникюрным набором, мог оставить их. Сделано очень много в сфере безопасности: информационные таблички, видеоролики. Появилось больше данных об экспозиции, про животных и их жизнь, а еще мы активно ведем социальные сети, публикуем тематические опросы.

Посетители всегда спрашивают, что нового мы можем рассказать о животных, что происходит сегодня или вчера, и мы вышли на уровень с размещением QR-кодов, ссылок, у нас идут постоянные обновления информации. Мы ведем социальные сети, сайт, стараемся увлечь людей за собой, превращаем это в какую-то игру.

Недавно ввели научно-образовательные прогулки по базе исследования морских млекопитающих в бухте Парис, на это тоже был большой запрос у наших посетителей. Раньше это было открыто только для детей, участников просветительских проектов, исследователей и ученых, а сейчас по средам и четвергам человек может купить для себя и своей семьи билет и получить экскурсию.

— Есть ли что-то, что наоборот, не удалось реализовать? По крайней мере сейчас.

— Тут есть две составляющие: возможность и необходимость. Есть моменты, которые необходимы, и так как мы принимаем тысячи посетителей уже 10 лет, каждый из них неизбежно оставляет след. Кто-то поцарапал акрил, кто-то отодрал штукатурку. А есть же еще изнанка — десятки километров труб, масса насосов, систем переключения, вентилей. Это громадный инженерный комплекс.

Что хотелось бы сделать? Есть такие вещи, которые не требуют больших вложений, но могут поднять Приморский океанариум на новый уровень. Например, недавно мы получили лицензию на дополнительное образование. Мы будем проводить курсы повышения квалификации для педагогов, преподающих биологию. Их уроки станут более интересными, разнообразными и современными. А в будущем году планируем запустить программу обучения тренеров морских млекопитающих.

— В 2024 году появились новости о том, что на базе океанариума хотят сделать реабилитационный центр для животных. Насколько я понимаю, его до сих пор нет? Что сейчас с проектом?

— Немножко не так. Не то что хотели сделать реабилитационный центр, а на государственном уровне было принято решение об открытии в стране сети федеральных реабилитационных центров. Мы подали заявку на участие в сети и вошли в координационный центр, но пока решение этого вопроса отложено.

Мы, как федеральное учреждение, работаем в рамках государственного задания. В него, к сожалению, не входит реабилитация животных. Как только для нас будет открыта такая возможность, мы будем прикладывать к этому все усилия. У нас есть для этого тренеры, специалисты, инженеры, ветеринары, но нужна помощь государства.

Содержащихся в Приморском океанариуме морских животных нельзя просто выловить и отправить в аквариум. Их доставка требует правильных условий, а за содержанием должны следить специалисты, обладающие не только нужными знаниями, но и любовью к своему делу.

— Вы говорили, что в океанариуме содержатся 15 тысяч гидробионтов. По какому принципу отбираются животные?

— Нередко должно совпасть очень много факторов, чтобы животное появилось в океанариуме. У нас есть экспозиция и с холодноводными, и с тепловодными, и с пресноводными животными, но подавляющее большинство из 15 тысяч — рыбы. В основном мы принимаем их в дар либо выращиваем из личинок, мальков.

Мы находимся у Японского моря, но также в дальневосточные моря России входят Охотское и Берингово море. Оттуда наши партнеры, например «Русский краб», и привозят нам животных. Привозили карепрокты — это редкие глубоководные виды рыб семейства липаровых, которые откладывают яйца в жаберной полости крабов. Мы смогли довести до вылупления мальков, а позже вырастили их до взрослого состояния. Это вторая находка этого вида в мире. Для этого должно было совпасть столько факторов, чтобы люди поймали краба, который сохранил на себе икру, а из этой икры впоследствии вылупились рыбы.

Что-то могут принести нам в дар, что-то мы можем вырастить. Недавно, например, приобрели саргассового клоуна — рыбу, которая ходит на плавниках и имеет удочку, которой охотится.

Также имеет роль эксклюзивность представленных гидробионтов. Все знают минтая, видели его на прилавках магазинов, но вы никогда не увидите его в океанариумах, потому что минтай чрезвычайно нежная рыба. У него практически нет чешуи, она очень мелкая и тонкая, поэтому выловить его и довезти живым до экспозиции — целое искусство. А мы себе это можем позволить.

Есть и очень простые животные: терпуги, камбала. Их мы тоже держим, чтобы показать посетителю, какие массовые виды живут рядом с нами, как они выглядят в естественной среде обитания.

Поэтому я даже не могу сказать, как появляются животные. Кто-то важный, кто-то редкий, кто-то должен быть, потому что это промысловый вид. Кого-то рыбак подарил, который никогда в жизни не видел найденный вид. Нередко интересные экземпляры, как я говорила ранее, нам дарят. Благодаря «Русскому крабу» у нас появились крабы нетипичного окраса, например, светло-фиолетового, и теперь мы можем показывать посетителям, какая цветовая гамма может быть у этих ракообразных. Тропических животных мы покупаем, потому что больше их взять негде.

— Есть ли статистика с информацией о том, какие экспозиции в океанариуме пользуются наибольшей популярностью?

— Среди иностранцев — это экспозиция, посвященная дальневосточным морям России. Это наша гордость — место, где можно увидеть эксклюзивных животных. Также, когда приезжают гости из КНР, КНДР и других государств, всегда наш проход начинается с экспозиции «Реки и озера», где представлены обитатели Амура, Ханки, озера Байкал.

Конечно же, посетителям очень нравятся наши рукотворные джунгли, где можно увидеть тропические растения и животных. Это тоннель с экзотическими животными, среди которых скаты и акулы. Всегда гости останавливаются у нашего самого большого аквариума «Океанская бездна», где много красивых рыб.

— А какую экспозицию сильнее всего любите вы?

— Я очень люблю наш зал осьминогов. Считаю, что эта экспозиция очень познавательна. Здесь содержится гигантский осьминог Дофлейна — самый большой осьминог в мире. Вообще, осьминоги — это удивительные высокоинтеллектуальные животные, которые могут раскрыть гребешок или проникнуть в объект, который гораздо меньше их самих. Они могут решать сложные задачи и перебираться из одного аквариума в другой по соединяющим их трубкам. В нашем зале осьминогов царит особая атмосфера, и в нем обязательно нужно побывать.

— Есть животные, которые не прижились в океанариуме, или такие, которых вы не можете содержать?

— Бывают неудачи, но трудно сказать конкретно, наши биологи постоянно совершенствуются, изучают мировые практики. Единственный пример: нам привозили морские лилии и тогда только прошло открытие, специалисты еще не понимали, как обращаться с глубоководными животными. Тут мы потерпели неудачу, напутали что-то с температурой.

Раньше были ошибки, не могу сказать, что всё сразу было идеально, но не хотелось бы останавливаться на ошибках. Если сейчас у нас появится глубоководное животное, мы точно знаем, что с ним делать.

 — А какие животные требуют наиболее сложного ухода? Кого трудно содержать?

— У нас работа строится таким образом: за рядом аквариумов закреплен определенный человек, биолог. Он ухаживает за своими гидробионтами, чистит аквариум, кормит, лечит животное по предписаниям специалиста, а если это высокоинтеллектуальное животное, млекопитающее — обогащает его среду, делает всё, чтобы ему не было скучно. То есть этот человек отвечает за комфортную жизнь своего подопечного.

— Хочу вернуться к теме посетителей. Скажите, какие представления людей об океанариуме не соответствуют действительности?

— Думаю, наши посетители понимают, что-то, что они видят на экспозициях, — это «картинка», приближенная к реальности. Конечно, в природе у животных условия несколько другие. Но мне кажется, что люди, которые считают, что содержать животных в океанариумах или зоопарках — это преступление, сюда просто не приходят. Наши посетители хотят получить новые знания и впечатления, и для этого мы работаем.

Как правило, 99% посетителей уходят восхищенными, особенно те, кто попал на демонстрацию навыков морских млекопитающих. Они понимают, какой огромный и кропотливый труд профессионалов вложен в эту работу. Многие с уважением относятся к тому, что мы делаем.

Бывает, что люди чем-то недовольны, например, жалуются на очереди, но мы не оставляем замечания без внимания. Судя по отзывам, которые мы всегда читаем, впечатления обычно превосходят ожидания наших посетителей. Для нас это очень важно. Ведь Приморский океанариум — самый большой в России.

— Как вы оцениваете влияние океанариума на туристическую привлекательность Приморья и Владивостока?

— По моему мнению, это не просто точка притяжения. Кто не побывал в Приморском океанариуме, не видел очень многого. Ведь у нас представлено то, чего нет больше нигде в России. Туристический поток растет, и я думаю, Приморский океанариум в этом играет одну из ключевых ролей.

В Приморском океанариуме работает почти 1000 сотрудников, и несмотря на разный характер, их объединяют любовь к животным и уважение к жизни любых существ, а получаемые учеными знания помогают даже в не связанных с наукой сферах жизни.

— В одной из публикаций на сайте океанариума вы говорили, что вы в первую очередь научное учреждение, а не развлекательное. Можете рассказать, как знания, которые здесь получают, помогают на практике?

— Например, у нас самая большая стая пингвинов Гумбольдта — редких птиц из Южной Америки. Из 14 поступивших птиц нам удалось развести их до 60. Сложность в том, что у этих птиц нет полового диморфизма, и самцы похожи на самок. Чтобы не было инбридинга (близкородственного скрещивания), потомство было здоровым, нам нужно было определять пол птицы. Мы использовали для этого молекулярно-генетические методы.

Сейчас мы являемся единственными в России, кто занимается такими исследованиями. Мы достигли таких высоких результатов в содержании пингвинов, что они стали востребованы в других океанариумах и зоопарках. Поэтому с прошлого года мы инициировали несколько открытых аукционов, и теперь наши птицы представлены во многих городах России, и покупатели очень довольны, так как они понимают, кого получили — самку или самца. Наши биологи ведут этих птиц с рождения и прекрасно знают, как сформированы пары.

Сейчас наши ученые занимаются формированием «Атласа крови морских млекопитающих». В этом уникальном пособии будут описаны морфологические особенности клеток крови ластоногих и китообразных, обитающих в водах России. В будущем атлас поможет ветеринарным врачам, тренерам и всем, кто работает с морскими животными, понимать специфику клеток крови каждого вида, отличать норму от патологии. Тем самым мы сделаем вклад в мировую практическую науку. Все ветеринары, океанариумы смогут иметь настольное руководство к действию.

— А если говорить не о пользе для научного сообщества, а о чем-то более житейском, например, рыбном промысле. Пригождаются ли в этой сфере знания, полученные в океанариуме?

— Если говорить про млекопитающих, то совместно со специалистами ДВФУ мы проводим гидроакустические исследования их отведению от рыболовецких сетей, так как существуют большая проблема — животные, которые охотятся в море за рыбой, зачастую попадают в сети и погибают, а сети портятся.

Насчет рыб: рыбы, к сожалению, до сих пор не рассказали свои секреты, и нет такого волшебного изобретения, которое бы заставило всех рыб в радиусе 100 километров плыть в сети.

— Какие специалисты сейчас наиболее востребованы в океанариуме?

— Это, конечно же, инженеры, специалисты по обслуживанию систем жизнеобеспечения, холодильных и климатических установок, энергетического оборудования. Хорошие электрики, сантехники, механики на дороге не валяются. Приморский океанариум, как огромный завод, который работает 24/7, поэтому такие люди постоянно востребованы.

Это если говорить про нехватку. А если говорить про кадры, которыми хочется гордиться, то это, конечно, наши биологи, которые ухаживают за рыбами и растениями. Это профессионалы высочайшего уровня. Понимаете, этому не учат. Здесь, когда они приходят и получают аквариум в распоряжение, тогда и начинается наработка. Это редкие люди, которые работают по призванию. Они понимают рыб, и сегодня это штучные специалисты высочайшего уровня.

Еще есть люди, которыми хочу гордиться: наши тренеры. На это тоже пока нигде не учат. Чтобы быть тренером, нужно быть особенным человеком: любить животных, в том числе больших, которые могут весить тонну. Когда мы видим дома собаку, она хотя бы меньше нас и она любит хозяина, а когда перед тобой тонна живого животного, я не знаю. Его нужно любить, понимать, становиться членом его семьи.

Также тебе нужно уметь плавать, и не просто плавать, а профессионально, потому что глубина основной чаши бассейна — около 10 метров. Нужно быть артистичным, потому что когда ты выступаешь с животным, ты должен уметь держать себя на публике, а там, на трибуне, сидят 800 человек. И еще ты должен быть всегда в форме, и для этого требуются постоянные тренировки. Поэтому наши ребята ходят в спортзал, занимаются с хореографами.

Тренер — это не столько профессия, сколько образ жизни, и я глубоко благодарна ребятам за то, что у нас сложился такой коллектив, который даже если и бывает чем-то недоволен, то всё равно искренне предан своему делу.

— Есть какие-то общие качества, которыми должен обладать человек, работающий с морскими животными?

— Нужны любовь и доверие к животным. Не абсолютная любовь, а трепетное отношение к живому и уважение к жизни. Человек должен понимать, что жизнь животных в его руках и только в его руках возможность сделать качество жизни животного лучше.

Нужны честность, ответственность, умение быть лояльным ко всему. Это такие базовые ценности. Если ты всем этим обладаешь и имеешь высшее образование в области биологии, экологии, ветеринарии или образовательной системе, можно прийти к нам. Всему остальному мы обучим.

— Как вы сами пришли к работе в океанариуме?

— Я пришла в Приморский океанариум из науки. Меня пригласили сюда на должность ученого секретаря в 2011 году, и с тех пор я здесь. На первом месте была не столько любовь к животным, сколько тот факт, что я человек науки, с умением подходить ко всему с точки зрения выстраивания процессов. Океанариум стал для меня проектом моей жизни, и теперь я его возглавляю. Ну и, конечно же, я люблю животных, как их можно не любить? Особенно тех, кто от нас зависит. Надо сделать всё, чтобы им жилось классно.

Приморский океанариум способен произвести впечатление не только на посетителей, но и на сотрудников, в том числе опытных биологов.

— Каким вы видите Приморский океанариум через 10 лет?

— 10 лет — это достаточно большой срок жизни любого учреждения. Мне хотелось бы видеть океанариум процветающим. Чтобы те смыслы, которые были заложены сюда при основании, только приумножались, прирастали новыми идеями и достигали главного — понимания у каждого посетителя хрупкости и уязвимости окружающего мира, необходимости его беречь. Хотелось бы, чтобы наши сотрудники совершали открытия, а экспозиции пополнились еще большим количеством редких и важных для нас животных.

Ну и, конечно, хотелось бы, чтобы те ребята, что посещают нас в рамках программы «Растем в океанариуме» или приходят в просветительскую среду, становились нашими сотрудниками. Чтобы дух океанариума и важности сохранения Мирового океана сохранялся в людях.

— Как вы считаете, какая сегодня главная цель Приморского океанариума?

— Это, конечно же, просвещать, причем не только посетителей, но и сотрудников. Природные ресурсы конечные, и не нужно уничтожать их, ухудшать качество среды. Как гидробиолог я беспокоюсь о здоровье Мирового океана и понимаю, насколько хрупкий водный мир, как он разнообразен.

В руках каждого человека сохранение окружающей среды. Убери за собой, сохрани, не вытаскивай животное из морской или пресной воды. Не надо тащить их на берег. Вроде это и не наносит вред, но и пользы тоже — это ведь уничтожает чужую жизнь. Я хочу, чтобы океанариум дал понять, насколько ценна любая жизнь.

— Есть какой-то момент, который за годы работы повлиял на ваше отношение к морю и его обитателям?

— Я стала с большим уважением относиться к рыбам. Я всегда считала, что рыбы не особо интеллектуально одаренные животные, но ничего подобного. Они способны красиво ухаживать друг за другом, умеют создавать сообщества и дружелюбное отношение даже между несколькими видами. Это целый мир.

— Есть ли что-то, что вы считаете своим главным достижением за годы работы в океанариуме?

— Мне, как директору Приморского океанариума, удалось вывести его на новый уровень. Еще раз повторюсь, что у нас просвещение мирового уровня, и я стояла у основ. Мне радостно, что те традиции, которые я закладывала, такие как взаимоподдержка и научные методы просветительской работы, это всё сохранилось и только приумножается. Мне удалось, я надеюсь, сплотить океанариум вокруг вот этих вот основных идей о человеческом отношении к людям и животным.

Приморский океанариум очень хорошо зазвучал в СМИ, стал центром притяжения туристов. Воспитанники наших проектов выходят на всероссийский уровень со своими научными работами. Коллектив мне доверяет, я доверяю коллективу, и я считаю, что все 1000 сотрудников, которые меня окружают, — это 1000 профессионалов. Я думаю, что мне удалось перелистнуть новую страницу в истории океанариума, и теперь мы все знаем, что должны делать.

Ранее мы опубликовали большой материал про пятнистых ларг, которые живут в Приморском океанариуме. Подробности — по ссылке.