Улица, которая началась с родников: онлайн-экскурсия по Фонтанной, где «живут» китайские львы и Чужой

Редакция VLADIVOSTOK1.RU продолжает серию онлайн-прогулок по значимым улицам Владивостока с гидом-экскурсоводом Музея-заповедника истории Дальнего Востока им. В. К. Арсеньева Оксаной Колтаковой. На этот раз мы прошлись по Фонтанной, которая до 1992 года носила имя главного чекиста СССР и где до сих пор витают «призраки» Миллионки.

«Фонтанная — одна из первых улиц Владивостока и относится к его историческому центру. Это не просто отрезок на карте, а одна из живых нитей в судьбе Владивостока, которая переплетает старое и новое в причудливый узор», — начала экскурсию Оксана Колтакова.

Наша прогулка стартовала в сквере имени К. А. Суханова со взгляда в сторону Орлиной сопки. Именно здесь, на месте бывшей торговой площади, когда-то кипела активная городская жизнь. Сюда съезжались крестьяне, охотники и горожане, и отсюда же, от подножия холма, начинала свой путь улица Фонтанная.

«Вот сейчас мы стоим на месте Суйфунского рынка, а теперь это улица Уборевича, с пересечения с которой начинается Фонтанная», — начала вводную к экскурсии гид.

А перед глазами словно проступил другой город: без высоток, с проселочными дорогами, бараками и первыми деревянными домами с каменными основаниями, которые только начали вытягиваться вдоль будущей улицы вниз к морю.

Чтобы понять, откуда взялась сама улица, придется заглянуть в прошлое и увидеть Владивосток таким, каким его задумывали первые планировщики. Оксана достала распечатки старых чертежей и напомнила: гражданский город здесь поначалу вообще не предполагался.

«По сути, это должен был быть военный пост, военно-морская база. И вопросики о том, как распорядиться судьбой Владивостока, у правителей возникали вплоть до шестидесятых годов XX века», — рассказала гид-экскурсовод.

Первый исторический план Владивостока составил штабс-капитан Михаил Авакумович Клыков. С июня 1865 года по август 1866-го он на лоцманской шхуне «Фарватер» описывал залив Петра Великого, а после него осталось не только имя на старом плане порта, но и первое название нынешней сопки Орлиной: ее долго называли Клыкова. Сейчас об этом человеке помнят единицы, а его портрета, как посетовала экскурсовод, найти так и не удалось.

Впрочем, застройка города военного гидрографа не интересовала, и приезжие тех лет в один голос отмечали «крайне беспорядочную разбросанность строений». Навести порядок предстояло другим людям. В 1867 году военный губернатор Приморской области Иван Васильевич Фуругельм поручил землемерам составить планы Владивостока, Посьета и Ольги: где именно встанет военно-морская база Сибирской флотилии, тогда еще не решили.

Первый план-проект города подготовил Марцеллий Мартынович Любенский, предложив привычную для имперского города сетку улиц с прямоугольными кварталами. Генерал-губернатор Восточной Сибири Михаил Семенович Корсаков утвердил его 30 июня 1868 года, и в последующие годы все капитальное строительство шло строго по этому плану.

Так сложилась структура исторического центра: меридиональные улицы Корейская, 25 Октября, Китайская, Суйфунская, Прудовая, Миссионерская и широтные Американская, Пекинская, Пологая и Фонтанная.

Свое название улица обрела в 1873 году и стала одной из самых важных в городе по нескольким причинам. Название — эхо далекого XIX века: на западных склонах сопки Клыкова открыли шесть-восемь подземных ключей, которые решили очень острый для приморского Владивостока вопрос.

«Горожане с самого основания города страдали от нехватки пресной воды, особенно зимой. Обычные ключи, бьющие здесь круглый год, стали настоящим подарком природы, которые местные восторженно называли „фонтанами“. Наличие источников давало возможность брать абсолютно чистую воду, поэтому улица и получила такое название», — объяснила Оксана Колтакова.

За водой ходили на сопку, «если не лень». Но чаще, добавила экскурсовод, использовали труд китайцев-водоносов. Конфликты на этой почве случались позже: в начале жизни города выходцев из Поднебесной было еще немного.

Годы шли, город разрастался, и сопки стремительно лишились лесов: деревья пошли на стройку и на дрова. Дожди и талый снег уже не уходили в землю, а мутными потоками неслись прямо в залив. Подземные воды в склонах иссякли, следом замолкли и родники на Фонтанной, но имя осталось за улицей навсегда.

«Когда ключи иссякли, один из предпринимателей даже построил здесь баню. Но это было недолго, воды уже было мало. Сейчас на месте иссохших источников стоит телецентр», — отметила гид.

Но у Фонтанной была и другая, не менее важная роль. В 1880-е — начале 1890-х годов именно здесь появилась первая гражданская городская больница. Ее построили по инициативе заместителя председателя городской думы, медика Франца Кучинского и городского врача Бориса Александровича Перлина. Последнего назначили главным врачом нового медучреждения.

«Несколько бараков построили буквально у подножия сопки Клыкова или Орлиного гнезда: оно уже тогда так называлось. Условно это место здания „Дома радио“, но, разумеется, до того, как здесь изменили рельеф», — уточнила экскурсовод.

Больница была совсем небольшой, всего на 18 коек, но для города это стало знаковым событием. Военные и морские госпитали во Владивостоке существовали уже давно, в районе Гайдамака, а вот гражданское население всегда оставалось немного позади: о нем заботились во вторую очередь. Возможность получать полноценное лечение владивостокчане официально получили в 1894 году. Через несколько лет к зданию пристроили еще несколько бараков.

Но город рос быстрее, чем деревянные корпуса. Перлин настаивал на новом месте, и в 1896 году ему выделили участок возле китайской кумирни, там, где сегодня находится краевая больница на улице Алеутской. Какое-то время две больницы существовали одновременно: старая, у подножия сопки, и новая, которая постепенно строилась и росла.

Сегодня Фонтанная берет начало напротив спорткомплекса «Динамо» и упирается в перекресток с улицей Уборевича, у телецентра. Но в конце XIX века она взбиралась выше, на сопку Клыкова, и родом была именно оттуда: от подножия холма, где били ключи. Первые дома выросли здесь в 1885 году и шаг за шагом потянулись вниз.

Нынче по соседству уживаются храмы культуры и обители правосудия, а вместе с ними мифы, фантазии и городская мистика. Знакомство со всем этим мы начали с тихих внутренних двориков.

Первая остановка — дом № 44, построенный в начале XX века домовладельцем Кауфманом. Он выходит одной стороной на Фонтанную, а другой — на улицу Уборевича, где значится как дом № 17.

Когда-то это был двухэтажный особняк, но в советское время его реконструировали и объединили с соседним домом вдоль улицы Уборевича, надстроив еще два этажа.

«В принципе, это проблема всего города. Невозможно всем зданиям присвоить статус исторических памятников и сохранить их в первозданном виде», — вздохнула Оксана Колтакова: старые особняки здесь нередко перекраивали до неузнаваемости.

Сегодня дом живет так, как большинство старых зданий центра: первый этаж отдан бизнесу: здесь магазин и туристическая контора, выше находятся жилые квартиры.

Мы на секунду свернули во двор и среди бетона обнаружили настоящий деревянный барак на каменном фундаменте — «привет» сквозь время от Старого Владивостока.

Во внутреннем дворе дома № 42а нас ждала одна из самых необычных достопримечательностей Фонтанной.

По соседству с мифологическими китайскими храмовыми львами Ши-цзы притаился металлический монстр из фильма «Чужой» (18+). Скульптура появилась в 2012 году, а портал adme.ru включил ее в рейтинг самых странных памятников России.

А буквально за углом нас захватила научная среда. В девятиэтажном здании № 40, построенном в XX веке, находится очень важная для судоходства на Дальнем Востоке организация — Дальневосточный научно-исследовательский институт морского флота (ДНИИМФ).

Базовый региональный институт появился еще в 1926 году, а расцвет науки пришелся на 1960–1980-е годы: тогда она получила мощный толчок, в лабораториях появились и новое оборудование, и подготовленные кадры.

«Наш край — далекий, с богатыми морскими ресурсами, необычной флорой и фауной — просто требовал изучения. Научных институтов здесь много, но этот работает, можно сказать, на человека: занимается портами, их реконструкцией и модернизацией, судоремонтом и проектированием новых судов, электрорадионавигационными приборами, безопасностью мореплавания, промышленным, гражданским и сейсмостойким строительством и многим другим», — рассказала гид.

Буквально по соседству стоит здание № 36 с насыщенной судьбой. Здание построили в 1934–1937 годах специально для китайской неполной средней школы № 21. Первое такое учебное заведение во Владивостоке открыли ещё в 1896–1897 годах: его создали сами горожане-китайцы на собственные средства. А эту, новую, возвели уже в рамках советской национальной политики по отношению к «восточникам», как называли китайцев и корейцев.

«Когда в 1922 году во Владивосток пришла советская власть, она увидела в китайском населении пролетариат. В знак заботы о нем и появилась эта школа: здесь китайских ребят учили русскому языку и давали общее образование», — пояснила Колтакова.

Судьба школы оказалась недолгой. Китайцев массово выселили из края и за пределы СССР, и в 1939 году учебное заведение закрыли. Здание отдали детской больнице, а в 1946–1949 годах там разместилось подразделение Тихоокеанского флота. Затем дом вернули городу: сначала в нем открылась семилетняя школа № 40, а в 1979 году его отдали под Межшкольный учебно-производственный комбинат Фрунзенского района.

С 1994 года в здании работает Владивостокская хореографическая школа, ставшая родоначальницей хореографического образования на Дальнем Востоке. Ее выпускники танцуют в ведущих театрах России. В 2000-е школа получила статус хореографического училища и вошла в состав ДВФУ, а в 2020 году перешла под управление краевого министерства образования.

С переходом на другую сторону улицы Фонтанной и атмосфера снова изменилась. Здесь нет парадного блеска Светланской, зато чувствуется жизнь, которой дышал город в конце XIX века: неспешная, добротная, купеческая. Хотя «жизнь» сказано громко. Долгое время Фонтанная, как и другие первые улицы Владивостока, обходилась без всякого благоустройства.

«К тому времени, когда Светланская уже стала улицей каменных доходных домов в эстетике модерна, здесь был просто Дикий Запад и проселочная дорога со слякотью после дождя и „чачей“ после снегопадов. Лишь в марте 1885 года городская дума решила проложить деревянные тротуары и грунтовые дороги с канавами, и „фонтанка“ попала в этот список. Платили за это по большей части сами домовладельцы — люди зажиточные, но, так сказать, не первой гильдии», — отметила экскурсовод.

Впрочем, владельцам было что благоустраивать. Селились на Фонтанной люди небедные и отстраивали добротные каменные дома. Многие из них дожили до наших дней.

Например, дом № 61, построенный в 1905 году. Он словно сшит из двух половин: первый этаж каменный, изящный, второй пониже, деревянный и подчеркнуто простой. Над треугольным фронтоном торчит прямоугольная башенка.

«Посмотрите: деревянная башенка без привычной для Владивостока пики, будто крышу обрубили. Но это не новодел, всё изначальное. Дом числится памятником местного значения, и любые архитектурные решения нужно согласовывать, так что переделать вам ничего не позволят. Зато благодаря такому статусу сохраняется та самая атмосфера рубежа веков», — обратила внимание гид.

Почему одна половина каменная, а другая деревянная? Версий хватает. Например, у строителя могло не хватить денег на целое здание, или ему просто так захотелось. Одно известно точно: дом строили под конкретного заказчика, и принадлежал он ему целиком.

Во внутреннем дворике сохранилась старая лесенка на второй этаж, кирпичные украшения и резные наличники. Сегодня в доме, похоже, действует гостиница или хостел.

Дворы Фонтанной часто устроены как лабиринт: идешь и никогда не знаешь, чем он закончится. Может вывести на Пологую, которая идет параллельно, а может упереться в тупик или подпорную стену.

Обычно о такой планировке говорят применительно к Миллионке, где кварталы буквально лепились из хибар. Но, похоже, эта логика переползла и сюда: со временем свободной земли становилось все меньше.

Рядом, на Фонтанной, 57, находится «Приморкрайстат», а чуть дальше стоит еще одно здание, ныне хостел.

Недалеко находится Приморский краевой суд (Фонтанная, 53). Разглядывая массивное здание сегодня, можно увидеть две части: одна почти не изменилась, другая обновлена и стала цветной.

«Дом легко узнать по верхушке, оставшейся такой же, как и в нулевые. Здание тяготеет к идеям функционализма: лишних элементов в нем нет, но безликой постройку не назовешь», — отметила экскурсовод.

Оксана Колтакова с улыбкой заметила, что правосудие вообще чувствует себя на Фонтанной как дома — в современном здании № 51 расположилась прокуратура.

«Это уже современное строительство, на месте прекрасных домиков, которые не несли исторического контекста», — пояснила гид.

От зданий служителей Фемиды переходим к единственной усадьбе в округе, которая чудом сохранила свой истинный облик среди новой административной застройки.

Дом № 49 — один из старейших каменных зданий Старого Владивостока, дошедших до нас почти в первозданном виде. Когда именно его построили, доподлинно неизвестно, зато известно, кто в нем жил.

С 1888 года здесь поселился Николай Коновалов, главный архитектор города до 1893 года.

«Удивительный человек: отпечаток его деятельности лежит на всем Владивостоке», — заявила Оксана Колтакова: в 1891 году по его проекту к приезду наследника престола Николая Александровича возвели триумфальную арку, Николаевские или Царские ворота. В 1909–1912 годах появились здание железнодорожного вокзала и здание Духовной консистории Владивостокско-Камчатской епархии на Пологой, 65.

В 1890 году Коновалов продал особняк городскому голове Игнатию Иосифовичу Маковскому, который руководил Владивостоком с 1883 по 1891 год.

«Маковский очень много сделал для гражданского города. Он говорил в своем докладе в думе так: Владивосток весьма богат питейными заведениями, трактирами и харчевнями низшего разряда, но, к сожалению, вовсе не имеет ни общественной библиотеки, где бы небогатый городской житель с удовольствием и с пользой для себя мог провести несколько часов свободного времени», — рассказала Колтакова.

Благодаря Маковскому в апреле 1887 года открылся Владивостокский кабинет для чтения. С него началась история Приморской краевой научной библиотеки имени Горького. Это было любимое детище Маковского, с которым в октябре 1890 года он познакомил своего необычного гостя: Антона Павловича Чехова.

«Чехов и Владивосток родились в один год, в 1860-м. Тридцатилетний, вполне зрелый город встречал писателя, который ехал с Сахалина и остановился здесь, чтобы продолжить путь по железной дороге. Писатель жил в этой самой усадьбе. Говорят, где-то здесь бродит его призрак. Вполне возможно, он и правда выглядывал из какого-то из этих окон», — улыбнулась экскурсовод, отметив, что Антон Павлович не всегда тепло отзывался о Владивостоке.

Однако связь Фонтанной с Чеховым не ограничивается этим домом. Вспомним больницу у подножия сопки Клыкова и ее главного врача Бориса Александровича Перлина. Они с Чеховым познакомились еще на Сахалине, где Перлин служил врачом на каторжных работах и как мог защищал заключенных от произвола. Протесты против казнокрадства и бездействия властей чиновники называли «вольнодумством», и в 1890 году его фактически выслали с острова. Он переехал во Владивосток к жене и дочерям.

Именно с Перлина, по словам нашего гида, списан Павел Иваныч из рассказа «Гусев» — герой, который называл себя «воплощенным протестом»: «Да, я всегда говорю в лицо правду. Я никого и ничего не боюсь. Вижу произвол — протестую, вижу ханжу и лицемера — протестую, вижу торжествующую свинью — протестую. Все знакомые говорят мне: „Невыносимейший вы человек, Павел Иваныч!“ Горжусь такой репутацией!»

Сегодня в особняке № 49 работает Управление по вопросам миграции УМВД России по Приморскому краю.

Владивосток собран из разных архитектурных эпох, и Фонтанная хранит сразу несколько. К концу 1920-х Дальний Восток стал зоной бурного роста: строились порты, развивалась рыбная промышленность, укреплялись границы. В 1931 году город вошёл в число 12 важнейших городов РСФСР, а для больших задач требовались архитекторы, умеющие мыслить по-новому. Сюда ехали выпускники лучших школ страны и привозили с собой конструктивизм.

«Это первые идеи Советского государства: форма очень простая, не требующая больших затрат. Удивительно, но в Приморье конструктивизм прожил до конца 30-х, когда вся страна уже строила монументально. Кадры получили образование в 20-х, а удалённость сделала своё дело: идея здесь задержалась», — пояснила Оксана.

Один из таких домов стоит на Фонтанной, 47: небольшой, но очень выразительный. Его построили в 1934–1936 годах по соседству с телеграфом как жилье для сотрудников Облсвязи.

Кажется, что дом трехэтажный, но это игра рельефа: на склоне часть здания скошена. Сейчас здесь находятся общественная приемная мэра и магазин «Первый парфюмерный».

Автор проекта Николай Степанович Рябов приехал во Владивосток по распределению после училища и работал в тресте «Дальпроект» (будущий «Приморгражданпроект»). По разным оценкам, по его чертежам в Приморье возвели от 100 до 140 зданий и сооружений, и во многом именно он определил облик города. Если пройтись по его адресам, получится целая прогулка:

• два соединенных дома на площади Луговой: Новоивановская, 3 и Луговая, 21;

• дома на Светланской, 205 (там есть мемориальная доска) и 209;

• Владивостокский базовый медицинский колледж на Светланской, 105а;

• стадионы «Авангард» и «Динамо».

Сам телеграф (Океанский проспект, 24) несколькими фасадами выходит на Фонтанную.

К 1938 году время смелых экспериментов закончилось. Родился проект перестройки города архитектора Евгения Александровича Васильева, «Большой Владивосток», а в архитектуре главными стали размах и помпезность. До войны успели построить несколько зданий, и самое заметное из них, 1939 года, называлось «Красный Владивосток».

Это сталинский монументализм: Г-образный корпус на угловом участке с большим перепадом высот, с массивной угловой башней, западным крылом по Фонтанной и северным по Океанскому проспекту. До 1961 года здесь размещались учреждения Тихоокеанского флота, потом торговый институт. В 2022 году здание отреставрировали, и сейчас в нем прокуратура Приморского края.

Проект «Большой Владивосток» в полном объеме не осуществили: помешала война. Но он задал направление развития города на десятилетия.

В советские годы Фонтанная, как и многие улицы города, сменила имя. 23 апреля 1923 года Приморский губисполком к Международному дню трудящихся 1 Мая присвоил ей имя Феликса Дзержинского, главного чекиста Страны Советов, но не за службу в органах.

«Он несколько лет был министром путей сообщения, министром транспорта, а Владивосток уже тогда был базой: морской порт, железная дорога, огромный транспортно-логистический узел. Дзержинский очень любил Дальний Восток и всегда интересовался, что здесь происходит», — подчеркнула Оксана.

В 1954 году по инициативе УВД Приморского края у дома № 28 поставили бетонный памятник: Дзержинский в полный рост, с длинной шинелью на плечах. В 1992 году депутаты вернули улице историческое название, и «железного Феликса» тогда же снесли.

Увидеть этот дом несложно: он стоит на стыке Фонтанной и улицы Мордовцева, бывшего Косого переулка. Присмотритесь к его фронтону, там выведены четыре буквы: СНВЧ. Прохожие нередко принимают их за загадочную аббревиатуру, а годы, когда перед зданием стоял памятник Дзержинскому, горожане, а порой и сами экскурсоводы были уверены, что здесь размещалась «чека». Вот же, на фронтоне и буквы ВЧ видны.

Но разгадка оказалась простой — мещане и купцы любили украшать свои дома инициалами. Особняк принадлежал протоиерею Успенского кафедрального собора, а четыре буквы читаются как начальные литеры его имени и должности: священник Николай Васильевич Чистяков.

Оксана Колтакова отметила, что Чистяков был человеком уважаемым и любимым паствой. Он обладал пытливым умом и нередко печатал во «Владивостокских епархиальных ведомостях» не только проповеди и речи, но и собственные филологические изыскания. Его увлекала этимология, то, что сегодня называют «толкованием слов».

«Например, слово „юбилей“ отец Николай возводил к Священному Писанию: Моисею было открыто, что один из годов будет особенно обильным, когда не нужно ни сеять, ни пахать, всё придет само. Это и есть год юбилейный, так что „юбилей“ происходит от слова „обилие“. Свои догадки он всегда оговаривал: это не научный вывод, а предположение», — поделилась Колтакова.

Судьба самого священника известна лишь в общих чертах. Последний раз Николай Чистяков и его супруга Елизавета Петровна упоминаются в архивах в 1926–1927 годах: он значился в списке лишенных избирательных прав как священник и бывший домовладелец. Дальше следы теряются.

На Фонтанной, 26 когда-то стоял дом, где жили наследники владельца одного из четырех рыбоконсервных заводов в низовьях Амура — российского рыбопромышленника Галичанина. Сам он оставался в Приамурье, а родственники переехали сюда после его смерти.

Гид отметила, что точно установить, что сохранилось от старого дома, не удалось: многие здания снесены или перестроены, но основа, вероятно, старая.

Облик квартала полностью меняется в 1960-е, когда Владивосток застраивается типовыми домами. Здесь есть обычная кирпичная «хрущёвка», а в соседнем доме, Фонтанная, 24, — Г-образное здание с фронтоном по Фонтанной, углом выходящее в Косой переулок.

Вероятно, это бывший доходный дом: слишком большой для одного хозяина. Похоже, его строили частями — как сегодня предприниматели вкладывают прибыль в стройку, так и тогда достраивали постепенно.

Рядом — бывшее управление Северного морского пути, построенное при советской власти в 1930-е годы в стиле конструктивизма. Между зданиями — своеобразная «граница между веками»: слева дом гораздо более ранний, справа — тридцатых годов.

«Если гулять по Фонтанной вечером, можно увидеть даже „призраков“ старых трущоб Миллионки. Дело в том, что квартал занимал территорию в виде прямоугольника, где Фонтанная служила северной границей. С востока его ограничивала улица Алеутская, а с запада — Пограничная. Люди жили разные, но вряд ли кому-то хотелось селиться рядом с непредсказуемыми китайскими трущобами», — продолжила рассказ экскурсовод.

Все изменилось, когда железная дорога рассекла район, а вместе с ним и саму улицу. В начале XX века Фонтанная распалась на две части, и сегодня, чтобы дойти до ее конца, нужно пересечь пути. Исторических зданий почти не осталось, вместо них стоят крупные новостройки.

Но среди каменных громадин все же уцелел один настоящий осколок прошлого: на Фонтанной, 21, ближе к заливу, у пересечения улицы с Транссибирской магистралью, на каменном фундаменте стоит небольшой деревянный дом с островерхой башенкой, резными карнизами и наличниками, совсем не характерными для Владивостока.

Это памятник деревянного зодчества регионального значения, внесенный в единый государственный реестр объектов культурного наследия России. В 1909 году дом для семьи построил служащий Китайско-Восточной железной дороги Компаниенко, а проект по его заказу составил архитектор Александр Булгаков.

«Я всё время думала, почему дом так напоминает старый Уссурийск. Видимо, заказчик, который сам был оттуда, просил архитектора именно о таком стиле. Благодаря статусу памятника дом сохранил наличники и до сих пор прекрасно смотрится среди каменных соседей», — поделилась Оксана.

В 1913 году Компаниенко продал его японскому консульству, и здесь разместилась школа для детей сотрудников. Сама школа открылась ещё в 1894 году при Урадзио хонгандзи: пять классных комнат, учительская, пять квартир для педагогов, спортивный зал. В 1915 году в ней училось 165 детей, в 1921-м — 269, в 1922-м — 256. В 1931 году школу закрыли, но неофициально занятия продолжались до 1937 года в здании общежития для работников Генерального консульства Японии на улице Суйфунской.

«Снаружи дом кажется маленьким, но внутри понимаешь, что он достаточно обширный, с пристройками. Многие японские дети, воспитанные здесь, родились уже во Владивостоке. По национальности они были японцами, а по сути — нашими земляками», — отметила гид.

Сегодня в доме обитают коммерческие арендаторы, а во дворе до сих пор чувствуется атмосфера японского сада. Здесь можно увидеть традиционный каменный фонарь юкими-торо: такие фонари освещали дорожки и создавали ощущение умиротворения.

Стоит зайти в соседний двор, и вы попадаете в типичную Миллионку: доходные дома, балкончики, комнатушки, переходы из одного двора в другой, тайные проходы, известные только жильцам.

Дальше Фонтанная теряет историческую плотность: начинаются новые, малопроходимые и «особо неинтересные» здания.

«Мы снова выходим на госструктуру: это ГАИ, Фонтанная, 10, где разбирают участников ДТП. Дом № 7 построен в 1918 году, но о его назначении мало что известно. Фонтанная, 1 — бывший ресторан „Зума“, его больше нет, а Фонтанная, 3 — уже современный жилой комплекс», — подытожила экскурсовод, заметив, что когда-то здесь была неказистая окраина со скотобойней и, возможно, тюрьмой, а теперь отсюда берет начало одна из самых лиричных и значимых улиц старого Владивостока.