Медведи идут к людям: ждать ли нашествия в Приморье и что на самом деле гонит зверей из тайги — мнение ученых

Медведи все чаще оказываются рядом с людьми в разных регионах России. В этом году нетипичная картина сложилась в Сибири и на Дальнем Востоке. Одна из главных версий — неурожай кедрового ореха, который лишил зверей привычного источника калорий перед зимой. Но только ли голод заставляет хищников приближаться к человеку? И почему Приморье пока не сталкивается с подобным масштабом?

VLADIVOSTOK1.RU обратился к приморским экспертам — кандидату биологических наук, директору АНО «Центр природоохранных инициатив» Александру Олифиренко и зоологу с большим опытом работы с конфликтными дикими животными в регионе Екатерине Блидченко, чтобы разобраться в ситуации.

По мнению экспертов, массовые выходы медведей связаны не только с нехваткой привычного корма — проблема гораздо сложнее и требует системного наблюдения. Точно известно одно: без влияния человека не обошлось. И если люди прямо сейчас не пересмотрят свое отношение к лесу, то не исключено, что уже в ближайшем будущем география выхода косолапых значительно расширится.

Свежие цифры действительно говорят о нетипичной активности хищников на дальневосточных и сибирских территориях. В Бурятии за одни только сутки медведи выходили к людям 34 раза, в Иркутской области за аналогичный период зафиксировали 57 подобных случаев. Косолапых также видели непосредственно рядом с человеческим жильем на Алтае, в Забайкальском и Красноярском краях.

Однако, как подчеркнул Александр Олифиренко, паниковать раньше времени не стоит — в целом по стране ситуация не является катастрофической: общее количество нападений медведей на человека в России существенно не отличается от среднегодовых показателей.

«Но в некоторых регионах это прямо бросается в глаза, и связано в первую очередь с кормовым поведением», — пояснил эксперт.

В конце лета и начале осени у медведей начинается период активного накопления жира перед зимовкой, поэтому животные стремятся получить как можно больше калорий. Если привычного корма не хватает, они ищут альтернативные источники пищи и могут приближаться к человеку. Именно такая ситуация, по словам Олифиренко, сложилась на перечисленных территориях, где одним из основных источников калорий для медведей в этот период служит кедровый орех, урожай которого в 2026 году оказался низким.

Екатерина Блидченко поддержала мнение коллеги, отметив, что сам масштаб происходящего заставляет искать системные причины: если в разных регионах одновременно фиксируется большое количество выходов медведей, это явно не случайность.

«Это какая-то системная ошибка. Речь не об одном и не о двух медведях: животные выходят к людям сразу в нескольких регионах, а значит, в местах их обитания есть нарушения. Как отмечают многие эксперты, в первую очередь дело в неурожайности кормов — такие циклы в жизни медведей случаются регулярно: бывают годы обильные, бывают скудные. Но точку в этом вопросе должны ставить эксперты по оценке кормовых угодий — после соответствующих исследований», — отметила зоолог.

При этом, по ее мнению, дело едва ли ограничивается одним лишь неурожаем кедрового ореха — нынешняя ситуация в Сибири наглядно демонстрирует, насколько тесно поведение медведей связано с состоянием леса и тем, насколько глубоко человек заходит на территорию диких животных.

На фоне тревожных новостей из Сибири жителей Приморья волнует главный вопрос — стоит ли ждать похожего сценария в родном регионе. Прямого прогноза о массовом выходе медведей специалисты не дали, но и полностью благополучной картину не назвали.

По словам Екатерины Блидченко, отсутствие массовых выходов сейчас не означает, что для Приморья проблемы конфликтов человека и медведя не существует. Такие случаи в крае происходят ежегодно, в большинстве своем их участниками становятся гималайские медведи, — просто далеко не все из них становятся известны широкой публике.

При этом делать вывод о будущем «нашествии» медведей в Приморье только на основании нынешней ситуации в соседних регионах, по мнению зоолога, неправильно: у каждой территории свои кормовые условия и особенности лесов, а у каждого конфликта — своя причина. Само слово «нашествие», добавила эксперт, зачастую и вовсе не отражает реальной картины.

Развеяла она и ещё один устойчивый миф — о том, что рост числа конфликтов между хищниками и человеком напрямую связан с увеличением численности диких животных. По ее словам, это не всегда так: медведи могут выходить к людям не из-за того, что их стало больше, а из-за того, что им попросту не хватает мест для спокойного обитания.

При этом и Блидченко, и Олифиренко сошлись во мнении: говорить о неизбежном массовом выходе медведей к людям здесь и сейчас оснований нет — кормовая база в регионе остается нормальной. Богатое видовое разнообразие приморских лесов пока дает хищникам возможность маневра даже в случае дефицита одного из видов корма.

«Если лес здоровый, ничего страшного — кедровый орех или желудь не уродился, но уродился маньчжурский орех, и звери переключились на него. Если же лес очень скудный по видовому составу деревьев, это, конечно, будет негативно влиять на животных», — пояснила зоолог.

Вместе с тем заметила Блидченко, сам факт благополучной кормовой базы не отменяет необходимости разбираться в каждом конкретном случае выхода медведя к людям. В Приморье обитают и гималайские, и бурые медведи, и важно фиксировать не только сам факт появления зверя рядом с человеком, но и понимать, какое именно животное оказалось в этой ситуации и почему.

«Молодая особь, взрослый медведь, самка с детенышами или травмированный зверь — все это разные истории с разными причинами. Например, молодые расселяющиеся особи нередко не получают доступа к самым благополучным участкам обитания и вынужденно оказываются ближе к людям. Именно поэтому каждый такой конфликт нужно расследовать отдельно, не объясняя все случаи одной универсальной причиной», — отметила она.

Оба эксперта сошлись в одном: все сказанное касается прежде всего сиюминутного дефицита корма перед зимовкой — и не отменяет более долгосрочной угрозы. Несмотря на относительно благополучную кормовую ситуацию, они назвали факторы, которые могут изменить положение дел в Приморье уже в ближайшие годы — и они напрямую связаны с деятельностью человека.

Первый фактор — сокращение естественных мест обитания. По словам Олифиренко, если посмотреть на лесные территории Бурятии, Забайкалья, Алтая, Красноярского края и Приморья, заметно сокращение площадей, где медведи могут находиться вдали от человека.

«Вырубка лесов идет гораздо более ускоренными темпами, чем у нас принято об этом говорить», — отметил он.

Зоолог объяснила, что последствия вырубки не обязательно проявляются непосредственно рядом с местом, где работала техника. Когда лес исчезает, животные уходят на другие участки. Там может увеличиваться плотность зверей, а молодые и менее доминирующие особи оказываются вытеснены с благополучных территорий более высокоранговыми представителями своего вида.

Получается цепочка, которую не всегда видно при обычной встрече человека с медведем: сначала меняется привычная территория зверя, как правило, молодого самца, затем он перемещается на другой участок, где чаще сталкивается с людьми и постепенно перестает их бояться.

«Вроде бы, казалось, при чем тут лесорубы? Но если из-за вырубок у нас становится недостаточно угодий для хорошей зимовки и питания медведей, то они оказывают опосредованное влияние на всю популяцию», — отметила зоолог.

По ее словам, вырубка лесов сегодня идет быстрее, чем лесовосстановление, а на то, чтобы вернуть лесу утраченное качество и дать зверям возможность вернуться в тайгу, могут потребоваться десятилетия — и этого достаточно, чтобы фатально изменить поведение хищников. Лесовосстановление и контроль за рубками должны стать одним из приоритетных направлений в охране природы.

Второй фактор — растущее и все более шумное присутствие людей в тайге, распространение следов человеческой деятельности. По словам Олифиренко, раньше медведи старались избегать звука двигателей и техники — это был сигнал опасности. Теперь же постоянный шум может восприниматься ими как часть ежедневных звуков природы.

«Доступ людей к природным территориям увеличился, в том числе из-за развития туризма. Чем глубже человек заходит в дикую природу, тем больше следов он оставляет. В первую очередь это большая проблема в нашей стране с несанкционированными свалками», — рассказала Блидченко.

По ее словам, звери меняют пищевые привычки, находя на свалках более доступный и привлекательный по вкусу корм, а поскольку медведь — животное умное, попробовав что-то вкусное на человеческой стоянке однажды, он будет искать это снова. Особенно серьезные последствия могут возникнуть, если к человеческой еде привыкает самка с детенышами — тогда медведица фактически передает молодняку опыт контакта с людьми и учит его воспринимать такие места как источник пищи.

«Постепенно вся популяция меняет пищевые привычки и, как итог, выходит к стихийным свалкам вокруг населенных пунктов, превращая их в свою „кормушку“. Если сформировалась какая-то группировка или особь, которые по каким-то причинам перестали бояться людей, то могут пострадать даже те, кто никогда не выбрасывали этот мусор», — предупредила зоолог.

Все дело в запахе. У медведя обоняние развито несопоставимо сильнее человеческого: аромат мяса, рыбы, тушенки и других продуктов способен привлечь зверя на большом расстоянии, отметил Александр Олифиренко.

«Человек этого не понимает, он никогда не чувствовал такого количества запахов, как медведи. Поэтому просто запомните: продукты нельзя оставлять открытыми в лесу, а возле населенных пунктов и туристических стоянок необходимо исключать пищевые свалки», — поддержал коллегу Олифиренко.

По наблюдениям экспертов, эта проблема актуальна далеко не только для отдаленных регионов — проблема особенно хорошо видна даже недалеко от Владивостока. Екатерина Блидченко рассказала, что живет в поселке Оленевод и регулярно сталкивается с пищевыми отходами возле дорог вроде полиэтиленовых пакетов с дохлыми курами.

«Практически каждый населенный пункт, куда бы я ни заходила — в сфере профессиональной деятельности или в туристической поездке, — мы везде видим мусор. Его вывозят и выкидывают в канавы, в овраги, на сопках. Конечно, звери его изучают. Любая консерва, любые конфетки, любые очистки будут влиять на поведение. Любой зверь в тайге рано или поздно подойдет и изучит этот объект, попробует на зуб. Поэтому мы в огромной ответственности за то, чтобы не оставлять мусор», — подчеркнула эксперт.

По словам ученого, следить за чистотой должны и сами жители, и главы населенных пунктов. Вокруг поселков нередко оказываются останки погибших сельскохозяйственных животных, которые способны привлекать не только медведей, но и тигров.

Но отдельная категория — звери, которые уже действительно изменили свое поведение и перестали бояться людей. В таких случаях, по словам Блидченко, одной профилактикой проблему не решить.

«Есть, грубо говоря, эталонное поведение животного, а есть поведение, которое изменено. Последние, к сожалению, имеют один путь — их изымают из природы, потому что переучить животное в природе довольно трудоемко», — рассказала зоолог.

Блидченко также подчеркнула, что бездумный отстрел животных не решает проблему, а способен её усугубить: под удар нередко попадают крупные трофейные особи, что даёт возможность бесконтрольно размножаться тем самым молодым зверям, вытесненным на менее благополучные территории рядом с людьми.

Разобравшись в причинах, по которым медведи выходят к людям, эксперты дали и практические советы — как вести себя, чтобы избежать опасной встречи с хищником, и что делать, если она все же произошла.

По словам Александра Олифиренко, из-за цирков и мультфильмов многие ошибочно относятся к медведям как к добродушным пушистикам, хозяевам леса, а на самом деле это страшный хищник, которого в первую очередь интересует животная пища.

«Ситуация усугубляется еще и тем, что медведь — существо очень непредсказуемое: он не рычит перед тем, как напасть на человека, не скалится, нападает всегда неожиданно и внезапно. Поэтому люди часто обманываются его якобы добродушным видом: зверь спокойно приближается, будто что-то вынюхивает, а затем внезапно бросается», — предупредил биолог.

Александр отметил, что, в отличие, например, от волка, медведь не обладает мимикой, способной выдать его агрессивные намерения.

По его словам, помимо того, что с медведем нужно вести себя разумно — не пытаться его подкармливать, не подзывать к себе, каким бы добродушным он ни казался, — важно различать две принципиально разные ситуации, в которых «мишка» может атаковать. Первая — неожиданная встреча, когда медведь и человек сталкиваются буквально лицом к лицу из-за слабого зрения и слуха зверя.

«В таких случаях прием притвориться мертвым, закрыть голову руками, упасть на землю действительно может сработать. Когда медведь понимает, что вы не представляете для него угрозы, он просто уйдет. Максимум — покажет свою власть, укусит пару раз, но не убьет», — отметил биолог.

Вторая ситуация — когда медведь целенаправленно охотится на человека, чтобы съесть. Тогда, по словам Олифиренко, притворяться мертвым бесполезно: пассивное поведение здесь не спасет, а лишь развяжет зверю лапы.

«Тут или отбиваться, или убегать — делать всё что угодно, но не вести себя пассивно. Ведь если медведь заметил вас раньше и видит в вас жертву, остановить его будет трудно», — пояснил эксперт.

Екатерина Блидченко, в свою очередь, настояла на профилактике самих встреч — по ее словам, главный принцип безопасности заключается в том, чтобы попросту не создавать условий для неожиданного столкновения со зверем.

«Самый опасный тип — это спонтанные встречи около воды либо на каком-то склоне, где зверь занят своими делами и не слышит человека. Поэтому первая рекомендация — не ходить в тайгу в одиночку, а вторая — создавать по пути шум, чтобы зверь вас точно услышал и успел ретироваться», — посоветовала зоолог.